Все напряглись. За окном раздался гром. Пружина осмотрел всех — каждый смотрел на него.
— Прости, Альфа, — тихо сказал Пружина. — Бес попутал.
— Я не обидчивый, — усмехнулся Альфа, подойдя к Пружине со спины и положив руки ему на плечи. — Мы все на нервах. И да, я бы мог избавиться от вора, но неужели вы хотите, чтобы я тратил свои способности на какого-то таракана?
— Нет, — выдавил Пружина, стараясь не двигаться. — Тебе незачем тратить свои силы на такую мелочь.
— Я рад, что мы поняли друг друга, — наклонившись к Пружине, ухмыльнулся Альфа. — И в следующий раз следи за своими бесами, а то ведь я могу за ними проследить.
Альфа убрал руки от Пружины, обошёл стол и направился к выходу. Все неотрывно смотрели на него. Он остановился перед раздвижными дверьми.
— И кстати, — бросил Альфа, не оборачиваясь. — Я должен посетить одно место. Так что постарайтесь поймать вора, хотя бы все вместе.
Двери распахнулись, Альфа вышел, и они задвинулись.
— Я думал, мне конец, — выдохнул Пружина. — Вы его лицо видели?
— Ты сам виноват, — подметил Ночной.
— Кстати, — влезла Пантера, отрываясь от двери, — у меня новости.
— Надеюсь, что-то стоящее, — буркнул Ночной.
— Ещё как! — усмехнулась Пантера, сверкая клыками. — Я думаю, что учуяла Тиамата в институте «Олимп».
Глава 10: Провал. Часть 1
Ночной город прятался от дождя. Неон расплывался по мокрым стёклам небоскрёбов, стекал по карнизам, собираясь в лужи.
В жилом доме на среднем этаже в одном из окон горел свет.
Тау сидел за столом, ремонтировал наручи под стук капель за окном. Заменив последний механизм, откинулся на спинку стула, осмотрел работу. Убедился, что всё на месте. Отложил на край стола.
Встав из-за стола, он подошёл к потайной стене. Нажал на скрытую кнопку — дверца распахнулась. Мигом одел костюм с маской, метнулся к столу за снаряжением — и уже через секунду был готов.
Открыв окно, сиганул. Трос. Зацеп — и он уже над дорогой, сбивая капли дождя. Взмыл. Отцеп. Кувырок. Перекат — и уже на крыше, набирая темп.
Бежал по крыше, перекатываясь и перепрыгивая мокрые препятствия. Увидел край. Разгон. Прыжок — и он уже на другой стороне. Рванул дальше. Добравшись до угла, остановился и присел на корточки.
Готовьте гроб, Бишоп. После этой трансляции вам придётся подбирать слова получше — и я посмотрю, как вы будете выкручиваться. Победа уже за мной.
Дождь усилился. Капли хлестали по асфальту, барабанили по железу — влажный шум заполнил всё вокруг.
Сиганул. Трос. Зацеп — и он уже между зданиями. Отцеп. Подлёт. Снова трос — зацеп, натяг. Ухватился за уступ. Подтянулся. Рванул.
Пробегая по лужам, он приметил пролетающую грузовую машину. На бегу вытянул руку — трос, зацеп. Его потянуло за машиной. Натянул трос, прилип ко дну.
Почему всегда умирают те, кто нам дорог? Так и хотелось ответить. Умирают все и всегда. Тут нет закономерности. Боль приходит тогда, когда происходит разрыв внутри человеческой карты мира. А когда умирает близкий, умирает и та версия тебя, которая существовала в диалоге с ним. Ирония в том, что смерть не ошибка системы — это цена, которую человек платит, чтобы вообще испытывать привязанность. Если бы все жили вечно, перестала бы существовать эта ценность. Но если бы я так ответил Тифф, я бы её сломал. Минутку. Мне её жаль? Да чихать я на неё хотел. Она пешка, я игрок. Она инструмент и не более.
Транспорт подлетал к вышке. Тиамат отлип ото дна и ринулся прямиком вниз. Трос. Зацеп. Пролетел вдоль вышки, кружа вокруг неё. Отцеп — и нырнул вниз. Руки в стороны. Два троса выстрелили. Зацеп за соседние здания — и он плавно приземлился напротив своей будки.
Дождь усилился, шум капель барабанил повсюду, перебивая другие звуки города. Тиамат двинулся в сторону бункера, вода стекала, скользя по его линзам-капелькам. Добравшись до двери, он застыл.
Что-то не так. Ручка стоит ровно. Я всегда её наклоняю.
Он коснулся ручки, толкнул дверь. Темнота. Включил ночное зрение — пусто. Ни камер, ни техники. Только конверт в центре комнаты. Подошёл, поднял, вскрыл.
«Привет. Надеюсь, ты не злишься. Хотя нет — ты точно злишься. Но не переживай, я всё убрала. И кстати… я оставила тебе подарок».
Он сжал бумагу и оглядел комнату. В верхнем углу — детонатор. Моргнул красным.
Глаза под маской расширились — он рванул к выходу, вылетел наружу, добежал до края крыши.
Взрыв.
Ударная волна догнала его, отбросила прочь с крыши. Перелетев через неоновую пропасть, он врезался в резервуар с водой на соседней крыше — оставляя вмятину, — и свалился на бетон.