Зеркала снова спали, превращаясь в прозрачные стёкла. Напротив Тиамата стояла Пантера. Она не двигалась, не улыбалась — просто смотрела. Долго. Слишком долго для того, кто пришёл просто посмотреть.
Опять галлюцинации? Не похоже. Слишком чёткий образ. Если она реальна — зачем она здесь? В глазах ещё плывёт, чтобы прочесть её мимику, жесты. Бесит. Даже больше, чем факт того, что мой костюм взламывают моим же устройством.
— Чего тебе? — процедил он, продолжая прикусывать губу. — Не видишь — я занят?
Пантера фыркнула, но не ответила. Медленным шагом пошла вдоль камеры, не сводя с него взгляда. Он так же следил за ней. Обойдя камеру вокруг, она остановилась и встала полубоком к нему.
— Может, хватит уже так смотреть на меня? — процедя, возмутился Тиамат. — Во мне скоро дырка образуется!
— Хочешь выбраться? — спросила Пантера, слегка кивая в его сторону.
— Чего? — удивился Тиамат.
— Повторять не стану, — процедила Пантера.
— В чём подвох? — спросил он, слегка наклоняя голову к ней.
— Никакого, — быстро ответила она.
— Тогда зачем? — спросил он, пытаясь понять.
— Личные счёты, — хмуро сказала она, отводя взгляд.
— Ладно… Допустим, — неуверенно кивнул он. — И как ты меня вытащишь?
— Сейчас — никак, — заявила она, отворачиваясь от него в сторону выхода. — Придётся подождать.
— Говорю сразу: времени — кот наплакал, — выдавил он и помотал головой, прогоняя неясность. — Не справишься — можешь забыть о своей мести.
— Управлюсь быстрее, чем ты произнесёшь A.O.E., — кинула Пантера через плечо и растворилась в тёмном пространстве.
Снова стёкла превратились в зеркала. Тиамат вновь наблюдал отражение комнаты и прикованного себя. Слегка расслабил челюсть и убрал губу из-под зубов.
Моё отражение всё ещё плывёт, но уже меньше. Опьянение не за горами. Однако Пантера — та, кого я считал сукой, сейчас не прочь помочь. Неужели быть убитой собственной командой так сильно на неё повлияло? В любом случае выбор невелик. Даже если она соврала — выбраться самостоятельно у меня нет возможности.
Прошло какое-то время. Глаза начали бегать от пола к зеркалам, мир шатался, тянуло то вправо, то влево. Тело перестало чувствоваться — только лёгкость, будто его больше нет.
Устройство на груди показывало 77 %.
— Ну привет… пятая стадия, — пробормотал он заплетающимся языком. — А этот яд… случайно наркоманы не употребляют? Ой… кажись, я вслух говорю. — Он посмотрел на своё отражение, выдавил смешок. — Ну вот ты и попался. Скоро они снимут с тебя твой костюмчик… выставят на всеобщее обозрение… и всё, что ты можешь — это рассчитывать на драную кошку. Ну ты пал, конечно.
Устройство показывало 88 %.
— Эй! — выкрикнул он, глядя в белые лампы потолка — эхо разнеслось по камере. — Я щас сам выберусь, слышите? Да слышите вы просто… боитесь. И правильно делаете… ща как активирую карту джокера… — Он резко посмотрел на своё отражение. — Тсс… дурак что ли? Ситуация не такая плачевная… — помотал головой. — Боже… Вот это тупость… болтаю сам с собой. — Оглядел комнату. — А вообще, мне даже нравится… убрать зеркала, постелить футон и можно жить тут… идеально… За исключением того, что я тут пленник. — Выдавил смешок. — И даже в туалет негде сходить… Ну что за люди… а точно нелюди!
Устройство показывало 95 % взлома.
— Пфф, — пропердел он губами, глядя на проценты. — Гавно! Мой ПК взломал бы мой же костюм за секунды! Ооо, кажеться, язык стал заплетаться меньше. Очень кстати. Карбли лавировали, лавировали, да не выловалыровали. А не, ещё заплетается. Ну да ладно. Хоть мне и весело разговаривать с самим собой, хотелось бы собеседника, который был бы нормальным. — Он посмотрел в потолок. — Слышите? Это называется самоирония! Того, чего у вас никогда не будет.
Раздался щелчок — кандалы отмагнитились.
Тиамат посмотрел на них, медленно вытащил руку из заточения, осмотрел её, будто увидел впервые. Дёрнул второй рукой и, выскользнув из кандалов, полетел на пол. В моменте выставил ногу и случайно сделал выпад вперёд. Выпрямился, качнуло по сторонам. Ухватился за устройство и, дёрнув, сорвал с груди. Проценты остановились на 98 %. Присел на колени. Руками грубо вскрыл корпус, покавырялся там, закрыл. Провёл пальцем по экрану — зеркала спали, и проход с тихим шелестом открылся.
— Эй, ушлёпки! — крикнул он, вставая с колен и шатаясь на месте. — Я покидаю вашу богодельню! Сервис у вас ужасный, а вот грибочки — ничё так.
Тиамат сделал театральный поклон, схватил «Таран» и выбежал из стеклянной клетки. Коснулся линз — включил ночное зрение. Оглядел помещение: камеры, вентиляция. Вдоль стен — железные столы с различным оборудованием, но его приспособлений не было.