Выбрать главу

Глава 4.

Я вздрогнула, услышав его слова, но вместо того, чтобы что-то говорить в ответ, я лишь молча окинула взглядом помещение в котором находилась. Капитанская каюта была небольшой, темной и отсыревшей, как и все остальное на этом корабле. Сплошь заставленная сундуками с награбленным и усыпанная ворохами мужских и женских платьев, рулонами разнообразных тканей, шляпами, глобусами, картинами, пузатыми мешками с табаком, специями и чаем, резными шкатулками с драгоценностями и прочими, забранными с других потопленных судов, вещами. На дубовом столе среди множества других бумаг была и развернутая карта, судовой журнал в потертой обложке из черной толстой кожи, на которой золотом было выбита надпись, - "Кровавая королева Мэри", - именно так называлась пиратская шхуна, и открытая чернильница с гусиным пером. На прибитой к полу узкой кровати, поверх синего шелкового покрывала лежала покрытая темным лаком шестиструнная испанская гитара...

Каюта капитана казалась совсем тесной и темной, в предрассветных сумерках освещаемая лишь пламенем трех свечей на позолоченном канделябре.

За окнами завывал сильный попутный ветер, подгоняя пиратскую шхуну вперед, и надрывно кричали чайки, оповещая о том, что где-то недалеко есть суша.

Чуть склонив голову набок, Джон Эвери изучающе смотрел на меня пару недолгих минут, после чего снова произнес:

- Так что прикажете с вами делать, леди Кэтрин? - спросил он, шагая вперед.

- Не подходите! - выпалила я, резко выставляя перед собой все еще связанные руки, когда он решительно двинулся в мою сторону, и тут же добавила. - Не приближайтесь! - а после, опустив голову, прошептала едва слышно. - Пожалуйста...

Но, конечно, никто меня не послушал. Проигнорировав мои слова, пират обошел кругом стол и, остановился в полуметре от того места, где в ту секунду находилась я. Сжавшись, я молчала, ожидая его действий, ведь я в тот миг понятия не имела, что у него на уме. Невозможно было понять и предугадать, что за мысли одолевают теперь его голову. Взгляд мужчины был не читаем, а выражение лица казалось суровым и категоричным. Спорить с ним в это время не представлялось возможным. Спустя секунду, он продолжал:

- Какой мне толк от того, что вы находитесь здесь, мисс, м? Подскажите, - он качнул головой, приподнимая брови. - Какая мне от этого выгода?

Услышав эти слова, я вспыхнула. Гордость снова заговорила во мне, неприятно засвербив где-то внутри:

- Вы во всем ищете только выгоду, капитан Эвери? - вопросом на вопрос ответила я, поднимая на него взгляд, и, дрогнув, прошептала. - Вы убили их всех... ради чего? За что? Какая вам от этого была выгода? - мои губы предательски трепетали, когда я говорила, нарочно делая ударение на последних словах.

Меньше всего я сейчас хотела плакать перед ним, меньше всего я хотела показывать ему свою слабость, но ничего не могла с собой поделать: страх и отчаяние говорили за меня.

- Вам этого не понять, миледи, - бросил в ответ пират и, взяв со стола бутылку темного рома, зубами вытащил пробку и, выплюнув ее так, что она отлетела к другой стене, сделал два больших глотка прямо из горла.

Я, дрожа, смотрела на то, как он пьет... Как ходит кадык под бронзовой загорелой кожей, как капельки пота стекают по его шее в ложбинку между ключиц, как трепещут черные ресницы...

Промочив горло, Джон бросил короткий взгляд в мою сторону и устало плюхнулся в кресло, расслабленно откидываясь на спинку. В одной руке он все еще держал полупустую пыльную бутылку, а скрещенные ноги положил на стол. Пару минут мы находились в полной тишине, он пил ром, а я смотрела на него из-под полуопущенных ресниц, трясясь, словно осиновый лист на ветру. Но меня трясло не только лишь от страха перед ним, меня трясло от всепоглощающей ненависти, что росла где-то в самой глубине моей истерзанной души.

- Ну?! - как вдруг рявкнул пират, когда молчание затянулось, так внезапно, что я почти присела, закрывая лицо, опешив от неожиданности. Я почему-то подумала, что он убьет меня здесь и сейчас, прямо в эту самую секунду. - Так и будем играть в молчанку?! - прикрикнул он снова, а после добавил, чуть тише, но не менее грубо. - Я жду ответа! На поставленный мной вопрос...