Дул слабый карибский бриз, море плескалось о борт корабля, и внизу среди волн проскользнул темный плавник...
- Что вам нужно?! Что вы хотите знать?! - истошно заорала я, когда мой отец все-таки вяло вознес одну ногу, что взобраться на доску.
В миг повисла гробовая тишина...
- Ах, вот как вы теперь запели, моя прелесть... - прошипел мне на ухо Джон, низко склоняясь, а пираты, что окружали нас, дружно загоготали.
- Что вы хотите знать?.. - снова прохрипела я, когда рука капитана опустилась на мое горло, легонько сдавливая.
Я снова замерла, застыла, вытягиваясь стрункой и боясь шелохнуться, и лишь глазами следила за тем, как боцман, стоящий за спиной моего отца, пристально смотрел на Джона и ждал малейшего знака, чего угодно, кивка головы или мимолетного взгляда своего капитана, чтобы заставить папу шагнуть в бездну.
- Вы прекрасно понимаете, чего я хочу, Кэт, - ответил Джон, и меня снова передернуло.
От его слов веяло такой двусмысленностью, что мне становилось не по себе... Кровь запульсировала в висках, а скула, и так полыхающая после сильного удара, словно распухла, когда жар подступил к щекам.
- Я сохраню ему жизнь в обмен на депешу, - добавил Джон, и я закивала:
- Капитан, хорошо, я скажу вам, где документы... - прошептала я, сипло выдавливая из себя эти слова, но Эвери, ослабив хватку и снова сильно тряхнув, обхватил меня за шею и согнув руку в локте, притянул в себе, говоря:
- Ну уж нет, миледи, вы дадите мне их лично в руки, - он усмехнулся, тем временем махнув рукой и жестом показывая, что отца можно отпустить.
Кривоносый боцман сделал шаг назад. - Как... - проронила я, не понимая, каким образом мне удастся это сделать, ведь мы были на пиратском корабле, а документы хранились на "Бернадетт".
Но Эвери, вероятно сразу поняв, что я хочу знать, облизал губы и, хитро усмехаясь, проговорил:
- Мы идем на Тортугу, - сказал он, подмигивая, и продолжал. - И там в порту, вы мне все и отдадите, - а уже через секунду он снова швырнул меня в руки матросов, которые тут же стремглав потащили меня обратно в трюм.
- Поднять паруса! Полный вперед! Держать курс на Тортугу! - слышала я над головой гордый, грозный капитанский голос, когда трюмный замок за мной с бряцаньем запирали.
***
Давным-давно плавал по морям корабль
И назывался он «Котелок для Чая»
Дули ветра, нос судна опускался,
О, подбавьте, мои моряки-громилы, подбавьте (Ху!)
Wellerman
Солнце жгло нещадно. С утра капитан уменьшил порции воды и вина, выдаваемые команде, но матросы, угрюмые и утомленные, продолжали свою работу. Джон Эвери набрал добрых отчаянных молодцов к себе на корабль. Семьдесят шесть матросов, татуированных с ног до головы, понюхавших пороху и знающих толк в погоде и оружии; кривоносый боцман, мистер Гуд, прозванный за свирепость и силу и заслуживший в абордажных схватках кличку Пиранья; помощник капитана Уиллоуби Смит, находчивый и умный, и, наконец, сам капитан Джон Эвери, Черный Джонни, хитрый, ловкий и беспощадный, таков был экипаж "Кровавой королевы Мэри", пиратского быстроходного трехмачтового брига, что нес меня по волнам на Тортугу, самое знаменитое место, где держали свою базу пираты. Даже я, всю свою недолгую жизнь прожившая в туманной Англии, не раз слышала об этом скалистом острове в самом сердце Карибского моря.
На острове была единственная удобная для швартовки бухта. Это место идеально подходило пиратам, чтобы чувствовать себя в безопасности. Остров посещали все знаменитые пираты и разбойники, и не было ни одного, кто бы хоть раз не пришвартовывал свое судно в этом порту. Там они собирали флибустьеров для пиратских рейдов, сбывали награбленное или просто отдыхали. Хоть рядом и находился Гаити, и мимо часто проходили военные испанские эскадры, место это все равно было достаточно безопасным из-за своей неприступности, и отбить из такого положения атаки испанцев пиратам было проще простого, поэтому военные корабли часто обходили этот остров стороной, дабы избежать больших потерь. Они предпочитали не связываться с пиратами, засевшими на острове, выбирая открытые стычки на большой воде.
Когда "Королеву" швартовали, я слышала, как с берега залпами приветственно палят пушки, орут и галдят местные зеваки: