Мелкая дрожь пронзает все мое тело, покрывая кожу мурашками. Волосы на затылке неприятно шевелятся. В миг мои руки ослабевают, и я отпускаю рукав камзола пожилого капитана, беспомощно смотря на него. Непреодолимый животный страх охватывает меня. Никогда в жизни я чувствовала чего-то подобного... В голове не было мыслей, одни лишь вопросы: что будет дальше? Что делать? Куда бежать?
В отчаянии я оглядываюсь по сторонам. Но море, лишь бескрайнее море вокруг нас, волнистая рябь на воде да мелкие волны, накатывающие одна за другой. И ничего больше.
Так, получается, это все? Неужели? Все кончено?
От ужаса горло сдавливает все сильнее, и я начинаю хватать губами воздух, в отчаянии пытаясь хоть что-то понять.
Как же так? Не может быть... Мне это снится...
- Скорее! Кэтрин, скорее! - за локоть меня хватает Джошуа и тащит следом за собой. - Спрячьтесь в трюме! - приказывает он и почти толкает меня вниз по ступенькам, прочь с капитанского мостика.
- Мисс! Прошу вас, дайте мне руку! - через мгновение рядом со мной оказывается Хелен, которая все это время неотступно следила за мной глазами, боясь потерять из виду.
Она с силой сдавливает мою ладонь, притягивая меня к себе. Как наседка, будто бы своего цыпленка, она пытается закрыть меня собой и отгородить от нависшей над нами, словно дикий коршун, опасности.
Спустя пару секунд, мы вместе, путаясь в широких подолах пышных юбок, бежим в сторону кают-компании. Корабль наш делает маневр на волнах, пытаясь развернуться. Его страшно трясет и качает, и в какой-то миг, не удержавшись на ногах и потеряв равновесие, я падаю на досчатый скрипучий пол и тяну Хелен за собой. Она падает на меня, но тут же встает на ноги и, пытаясь помочь мне подняться, со всех сил тянет меня на себя: -
Ну что же вы, мисс, ну как же так! Скорее! Скорее! Давайте же! Поднимайтесь! - кричит она сквозь свист ветра и скрип корабельных снастей.
Я встаю, опираясь на ее руку, но меня тут же отбрасывает в сторону, и, если бы не Хелен, что крепко удерживает меня за запястье, я бы вывалилась за борт, в пучинящееся море, и волны поглотили бы меня, утянув на дно.
После чего, резко вскинув голову, я вижу, что сопровождающий нас корвет, ложится на курс и отрезает наш галеон от пиратского судна, которое, как оказалось, подошло уже слишком близко, и шансов у обоих наших судов спастись бегством почти нет. Поэтому корвет преграждает бригу путь, давая нам возможность уйти в сторону, поймав ветер.
Рулевой крутит штурвал до упора вправо, от чего "Бернадетт" сильно кренится. С криком я снова едва ли не падаю на палубу, но успеваю ухватиться руками за один из канатов, и ноги мои, разъезжаясь в стороны, все же удерживают меня в вертикальном положении.
Проходит еще одна долгая секунда, и мы, наконец, подбегаем к шаткой лесенке, ведущей в кают-кампанию.
- Что же вы медлите, дамы?! - кричит нам Джошуа откуда-то сверху, после чего продолжает орать, размахивая руками, в одной из которых зажата обнаженная сабля. - Мистер Персиваль, умоляю, скорее! Прячьтесь же!
Мой отец, оказавшись рядом, хватает меня за плечи и сильно трясет, а я вдруг слышу его глухие рыдания:
- Кэти, моя прекрасная Кэти... За что это тебе, дитя? - бормочет он, но я отзываюсь, стойко расправляя плечи и стараясь говорить, как можно увереннее и жестче:
- Папа, быстрее, время лить слезы по мне еще не пришло!
С помощью Хелен мы помогаем моему отцу спуститься по хлипкой лестнице вниз. Как вдруг подол моего платья цепляется за какой-то выступ, и ткань трещит по швам. Несмотря на это я сильно дергаюсь вперед, от чего кусок бледно-голубого шелка, из которого сшито мое платье, остается там. Я чертыхаюсь, забыв о манерах, и ногой отпинываю лохмотья в сторону.
Плевать на все, и, если есть хотя бы малейшая возможность продлить наши жизни еще хоть на пару минут, нужно за нее держаться. И для этого я сделаю все, что в моих силах, сколько буду способна.
Мы быстро оказываемся внизу, а, спустя ровно одно мгновение, возле нас появляется и мой жених. Он все еще держит в руке саблю и коротко приказывает:
- Нужно забаррикадировать дверь, - но звучит это так, словно это даже не приказ, это простая констатация факта, - после чего он почти умоляет. - Прошу вас, немедленно!
Мы забегаем в одну из пустующих кают, и Джошуа, закрыв за нами дверь, подпирает ее тяжелым дубовым столом и исполинским креслом, что стоит рядом.
- Дамы, будьте так любезны, спрячьтесь куда-нибудь, укройтесь, - холодно просит он и добавляет, обращаясь к моему отцу.
- Сэр, будьте готовы принять смерть, как мужчина. Почту за честь быть рядом с вами в этот момент!
На что мой отец только стонет, бледнея и бормоча что-то себе под нос, закатывает глаза и достает из кармана нюхательную соль. Чтобы не потерять сознание, он часто прибегает к ней за помощью, почти в любой ситуации, когда хоть немного нервничает. Будучи человеком тонкой душевной организации, папа не терпит кровь и насилие. Он всегда был далек от этого, и никогда не задумывался, что сможет с этим столкнуться. Ровным счетом так же, как и я. Уезжая, я никогда не могла подумать, даже допустить мысли о том, что что-то подобное случится именно с нами. И именно тогда, когда мы почти у цели.