Заламывая руки я обращаюсь к своему жениху. Я не плачу, но говорю так, как будто бы рыдая, а мой голос нещадно дрожит:
- Мистер Мэйуезер, прошу вас... - но он тут же перебивает меня, не дав закончить:
- Найдите укромное место, Кэтрин, сейчас же, времени больше нет, - сухо говорит он, не взирая на мой страх. Он пытается сохранять хладнокровие и самообладание.
Несколько секунд я молча смотрю на него, после чего, еле заметно кивнув, говорю, переведя взгляд на Хелен, которая стоит рядом:
- Заберись под кровать...
- Как я без вас, мисс? - сжимая мою руку, надрывно шепчет она и вглядывается в мои глаза.
Я крепко сжимаю ее пальцы в ответ и прошу:
- Пожалуйста, сделай это...
- Но как же вы? - на что я лишь киваю в сторону шкафа - между ним и стеной есть небольшой промежуток, где, возможно, я недолго смогу остаться незамеченной.
Но время нас не жалеет, и мы не успеваем предпринять что-то еще, потому что оглушительный пушечный залп пронзает пространство. Я визжу, отскакивая в сторону и зажимая уши руками, сильно сдавливая голову и приседая.
- Скорее, черт вас побери! - орет Джошуа, и мы разбегаемся кто куда: Хелен юркает под кровать, а я - за шкаф, припадая щекой к стене возле малюсенького оконца, из которого открывается небольшой обзор на происходящее за бортом.
Первым открывает огонь наш военный корвет, но легкая маневренная пиратская шхуна быстро уходит в сторону, пока артиллеристы корвета целятся по кораблю. Следом идет еще один залп, картечь и ядра летят, сменяя друг друга. Еще один залп и еще, и еще, и уже через пару мгновений я вижу, как мачты и паруса на корвете начинают полыхать. Пламя охватывает реи, гафеля и рангоут, подрихтованный пиратскими книппелями, паруса рвутся и трещат, а пушечные залпы все не прекращаются...
В какой-то миг я отворачиваюсь, задыхаясь в рыданиях, зажимая рот рукой, и на мгновение перестаю понимать, что там происходит... Пушки палят отчаянно, чугунные ядра, наполненные порохом, то и дело зарываются в воду, грохот стоит страшный, и зарево пылает все жарче.
"Бернадетт" сильно качает на волнах из-за маневров, которые пытается совершать рулевой, то вправо, то влево, чтобы поймать ветер, но движемся мы медленно. Катастрофически медленно...
Скрежет, крики, топот ног на верхней палубе, залпы артиллерии, все смешивается воедино. И на всем этом фоне вдруг явственно выделяется один ужасающий звук - нарастающий рокот тонущего неподалеку судна. Потрепанный корвет, разнесенный в щепки, уходит в бездну...
Пиратам было плевать на опасность, которую могло принести им военное судно, сопровождающее нас. Они рисковали, отбросив все предосторожности, вступая с ним в бой и бесстрашно атакуя два корабля сразу. Они наверняка не знали, что у "Бернадетт" нет пушек, но их целью была именно она, наша мирная "Бернадетт", груженая золотом, ценными грузами и дорогими тканями, и пустившаяся в далекое плавание под надежным, как всем казалось, присмотром. И шайка грязных морских бесов готова была заплатить за нее любую цену. Даже цену многих своих жизней.
- Господи, спаси нас, Господи... - слышу я скрипучий голос своего отца где-то совсем близко.
Он жмется в стенку шкафа и мотает головой, судорожно бубня что-то еще себе под нос.
- Отец наш небесный, смилуйся... - вторит ему Хелен, сдерживая сдавленные рыдания.
Мы спасаемся бегством на открытой воде. Но предгрозовой штиль, вновь окутавший Карибское море и ровно катящий валы мертвой зыби, останавливает наш тяжелый галеон. И мы, сами того не ожидая, оказываемся чуть ли под боком у пиратской шхуны.
Бриг быстро сменяет курс, свернув часть парусов, а другие натянув так, что корабль резко уходит влево, сильно накренившись. И будь это другое судно, то скорее всего перевернулось бы.
Я ахаю от увиденного, но легкая шхуна, словно пробка, резко воспряла, подскочив на волнах. И наши корабли соприкоснулись бортами, от чего пиратский бриг, который был намного легче, откидывает в сторону...