Все было по-прежнему в этой семье и семьях еще тысяч рабочих Лондона, пока отец Кристиана не потерял еще одного заказчика по схожим причинам. Ребенок Мистера и Миссис Уайт пропал, также, как и мальчик из семьи Фарел.
Убитые горем родители отказались от услуг Норриса, так, как не могли их больше оплачивать. Все деньги уходили на поиски их ребенка.
После этого происшествия, дабы не растерять всех своих заказчиков у которых есть дети, Норрис решил, что поищет их сам, обходя город следующим утром.
Как и обещал, на следующий день он отправился будить своих заказчиков, но в этот раз вышел намного раньше, чтобы не торопясь осмотреть каждый уголок Лондона.
На улице было еще темно и достаточно холодно. Еще не в одном окне не горела керосиновая лампа.
- Город сладко спит – думал полусонный Норрис.
Туманно было этим утром и воздух был очень влажным. Каждый его вдох приводил не приятные холодные ощущения в груди.
Норрис проходил везде, где обычно не пролегает его утренний маршрут, но следов детей не было. Они словно исчезли.
В те времена Лондон был не так велик, за одно утро можно было его оббежать, или обойти быстрым шагом, как раз которым и шел отец Кристиана, так, как ему было очень холодно.
Норрис прошел мимо театра, который был еще закрыт большим амбарным замком, прошел по переулку, где было здание городской полиции и двинулся на пустырь, где располагалась обсерватория, откуда начинала свой утренний путь его супруга.
Холодный туман не хотел рассеиваться, хотя вот – вот и солнце должно было показать свои первые лучики.
Проходя вдоль речки, что протекала через город неожиданно в тумане он заметил какое-то движение.
Туман начал рассеиваться, и он увидел красивую, но абсолютно черную карету, забреженную двумя такими же черными лошадьми.
В темной туманной местности, этот экипаж вызывал страх у Норриса. Лошади ржали и сильно стучали копытами о каменистую почву.
Норрис остановился понаблюдать, ведь он знал абсолютно каждую карету, каждого уважаемого человека в этом городе, ведь большинство из них он будил каждое утро. Но эта карета была не из этих мест.
Неожиданно дверца экипажа приоткрылась и из нее вышел мужчина в полностью черном одеянии. На нем был длинный широкий плащ, развивавшийся на ветру и старая широкополая шляпа, какую носили в давние времена. Оба элемента одежды были черного цвета.
Незнакомец скрылся в темноте, в переулке домов, где жили Мэйсоны, рабочие мануфактуры и семья Мистера Кроули.
Норрису показалось, что стало холоднее, а туман снова начал обволакивать землю.
Спустя несколько минут, таинственный незнакомец вышел из темного переулка. На руках у него был маленький ребенок, который вероятно крепко спал.
Мужчина сел в карету, дверца которой открылась будто бы сама и экипаж скрылся в тумане, проехав через мост.
Увиденное повергло в шок Норриса и он тут же бросился домой, чтобы рассказать о случившимся, но вдруг вспомнил, что обязан разбудить несколько сотен жителей и вернулся обратно.
Город потихоньку просыпался. Первые лучи осеннего солнца уже пробивались из-за верхушек деревьев, растущих на окраине.
Отец Кристиана обежал почти всех своих заказчиков и наконец подошел к дому Мэйсонов и Мистера Кроули.
Барабаня огромной палкой в окна всех жителей того дома, он надеялся, что увиденное было лишь плодом его фантазии, и старый мистер Кроули, женившийся на молодой куртизанке выйдет на улицу, а их экономка вынесет ребенка, и они сядут в карету.
Норрис продолжал стучать в окно второго этажа, но сонный мистер Кроули так и не показался из окна.
Неожиданно из квартиры раздался сильный крик его супруги Рьяны.
Она кричала: «ребенок, где мой ребенок?!
На душераздирающие крики сбежалось много сонных людей, живших неподалеку.
Побледневшая от испуга миссис Кроули стояла в углу возле кровати, держа небольшой клочок бумаги.
На крики пришел и Норрис, будильщих, видевший, как незнакомец в черном плаще забирал их ребенка.