Дверь резко и неожиданно распахнулась, и в неё просто влетел, как ошпаренный, Каин, а за ним едва поспевал Христофор. Он быстро оглядел яростным взглядом гостиную в поисках Весперии, та, видно что-то предчувствуя, подбежала ко мне.
— Что-то случилось? — поинтересовался я.
Каин, проигнорировав мой вопрос, уверенно прошагал к нам и присел на корточки напротив маленькой ведьмы.
— Откуда ты узнала про столовое серебро? — голос его был груб, а лицо сурово, будто перед ним не маленькая девочка стоит, а опасный преступник. — Говори!
— Каин, не забывай с кем ты говоришь. — наклонился я с места, смотря ему в глаза.
Весперия будто пыталась спрятаться за меня и стояла, прижимаясь к моему креслу. Я же буравил графа взглядом. Но для него меня как будто не было. Христофор же в диалог вмешиваться не хотел: он стоял на месте, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. То открывал рот, но, не находя слов, тут же закрывал, огненный паладин напоминал рыбу.
Каин попытался успокоиться, глубоко вздохнул и медленно выдохнул.
— Хорошо, не хочешь говорить — не говори. Но скажи кто ворует. — уже спокойным тоном попросил граф.
— Хлеб. — лишь неуверенно сказала запуганная девочка. — Вещи выносят в старом чёрством хлебе.
Каин склонил голову, было видно, как он судорожно соображает. От служанок я не раз слышал, что их добрый господин разрешал брать продукты, которые уже испорчены для того, чтобы кормить скотину дома.
— Но часы в доме. — тихо добавила она.
Христофор, стоявший поодаль, сразу же подошёл поближе, Каин же вскинул голову, в глазах его горела надежда. Видно, часы матери для них значили очень много.
— Где? — наконец-то отозвался Христофор.
— Точно не скажу. Но к ним приведёт воришка, но он часы госпожи не брал. Только посуду, — Весперия говорила, медленно подбирая каждое слово. Голос её дрожал.
Каин и Христофор смотрели на неё очень внимательно и с жадностью пытались запомнить каждое слово.
— Вечером она пойдёт домой, в корзине будет старый хлеб и ещё что-то, в хлебе том серебро. У неё вот тут, — Весперия показала на шею, — то ли пятно родимое, то ли ожог, красный шрам, если проще говорить. Больше не знаю. — видя, как подскочил Каин, готовый разыскивать служанку с отметиной на шее, дочка добавила: — сейчас нельзя! Когда пойдет домой! Она не виновата! Её заставляют. Поймаешь её с поличным, и она укажет на того, кто заставляет это делать! — воскликнула она, — А там и часы. — После тихо добавила маленькая ведьма.
— Откуда ты это знаешь? — Уже спокойно спросил Каин.
— Просто знаю.
— Просто знает!
В один голос сказали и паладин, и ведьма. Весьма забавно, как Христофор всё ещё всеми силами пытается не раскрыть её тайну. Но и то, что происходит дома для него тоже очень важно и, мотаясь между своей семьей и тайной маленькой ведьмы, он просто ходил по лезвию.
Каин же смерил взглядом сначала брата, после — ребёнка, и вопросительно посмотрел на меня.
— Ладно. Вечером, говоришь? Значит, будем ловить её вечером. Может, ты что-то ещё знаешь? — скептически подняв бровь, спросил граф.
— То, что нужно знать сейчас — нет. — ответила маленькая ведьма. Но после, немного подумав, добавила: — Но тебе стоит сменить покои.
На вопросительный взгляд графа она лишь пожала плечами и побежала с места в свою комнату в надежде спрятаться от расспросов Каина.
Мы лишь втроём посмотрели ей вслед.
— Каин, — развалившись в кресле, спокойно позвал я молодого графа, — Не смей трогать мою дочь! Говоря тебе такие вещи, она оказывает тебе огромную милость. И спрашивать откуда она знает те или иные сведения тоже не стоит. Если она посчитает нужным, то скажет тебе.
Каин лишь вздохнул и кивнул.
— И да, не забудь про ваш с Весперией уговор: если обнаружится в хлебе серебро, найди ей того самого учителя, о котором она говорила. — попросил я, но с моим тоном это больше звучало как приказ.
— Я уже говорил с Адель. Она сказала, что не обещает, но попробует научить девочек. Просто Адель у нас особенная и полноценно обучать не сможет, как бы мы ни хотели. — Подбирая слова, говорил граф.
— Адель слепая, а не полоумная. Думаю, ей самой понравится обучать Еву с Весперией. — Возразил я.
Каин смотрел на меня с удивлением, после резко повернулся на Христофора, думая, что тот что-то проговорился о сестре.
— Он тут не причём, — наблюдая за немым разговором братьев, добавил я. — Меня бессонница мучила, и я отправился оглядеть твои имения, встретил вашу сестру. — честно признался я. — По правде говоря, я не понимаю от чего вы её прячете, вам бы следовало запереть вашу мачеху, но не как не Адель…