Переворачивая, вытряхивая содержимое на пол, швырял от себя. И так все четыре больших ящика с вещами и два маленьких с разной мелочью.
— Их тут нет! — растерянно крикнул он. Он бросил свой гневный взгляд на Весперию. — Ты точно уверена в своих словах?
— Я не вру никогда! — обиженно воскликнула дочь.
Что-то добавил Христофор, Корнелиус, началась большая перепалка. А я лишь всматривался в маленький ящик. Что-то в нём было знакомо. Я не стал слушать о чём ругается эта безумная семейка, к тому же в разговор вступила сама Одджит, её слушать мне хотелось меньше всего. Я подошёл к опустошённому корпусу комода и вглядывался в маленькие реечки, те, что держали небольшие ящики.
Вот оно! Ключ. К одной из реек снизу была приделана небольшая палочка, на палочке той письмена, прописанные чернилами и покрытые лаком. Если есть ключ, значит есть и замок.
Я молча хлопнул по плечу стоявшего ко мне спиной Каина, который громко огрызался на отца и обвинял Одджит в том, что она покрывала воровство в их доме.
Граф обернулся, готовый высказать мне, всё то, что он думает. Но, увидев ключ, тут же замолчал. Стихли и другие голоса.
— Я не вру. — воспользовшись тишиной, обиженно пробубнила Весперия.
Она стояла, спрятавшись за Христофора, а тот крепко держал её за руку. Каин тут же начал искать нужный ящик. Ходя по вещам Одджит, он переворачивал все большие ящики, осматривая дно, я же уже знал, какой ящик нам нужен. Подобрав его с пола и найдя волшебный замок на дне, я открыл потайной ящик.
Откинув ложное дно, я стал осматривать содержимое, Каин в долю секунды подскочил ко мне. В ящике были разные украшения, несколько документов и маленькие, аккуратные, серебряные часы. Каин схватил их и торжественно повернулся к отцу и брату, демонстрируя, как на изящной цепочке висят не менее изящные дамские часы.
Одджит побледнела. Я подошёл к Христофору и передал ему ящик, уверен, всё, что в нём есть, принадлежит его матери. Забрав Весперию, я отправился подальше от этого безумия. Пусть дальше разбираются сами. Хватит с нас бешеных поисков пропавших часов. Думаю, Христофор нам всё потом расскажет.
Стоило нам выйти за дверь, как снова начались дикие крики и безумные обвинения.
Мы уже сидели в своих покоях в гостиной. Переоделись для сна. Весперия надела на себя пижаму, лёгкую кофту и интересные штаны чуть ниже колена, с кружевом на конце. Дочка крутила новую игрушку в руках, облокотившись на меня. Я наблюдал как тлеют угли в камине. Стояла тишина. Мы долго так сидели, что даже все дрова прогорели. По-хорошему нужно было бы идти укладывать Весперию да самому ложиться. Но мы негласно приняли решение дождаться хоть каких-то новостей.
И когда уже собирались расходиться по спальням, в гостиную робко вошёл Христофор. В руках у паладина была та самая коробка с рынка. Обещанный подарок.
— Вот, я обещал. — он протянул коробку девочке, — домик, как изготовят, то доставят сюда.
Он присел на диван, где мы развалились с дочерью, и уставился на тлеющие огоньки. На нижней челюсти его расцвел синяк. Неужто Корнелиус обвинил во всём Христофора и избил вдобавок?
— Сумасшедший какой-то вечер… — вздохнул Христофор.
— Да не говори! — прихлопнув дверью, вошёл Каин. В руках он держал бутылку вина и три бокала.
Весперия перебралась ко мне на коленки. Такое впечатление, что Каин её запугал. Она еще даже не открыла коробку с куклой. Отчасти мне самому стало интересно какую куклу выбрал ей Христофор.
Каин поставил всё на стол и плюхнулся в свободное кресло, закинув голову, и громко простонал. Лицо его тоже украшали синяки.
— Отцовские ласки? — кивнул я на синяки братьев.
— Почти. Сыновья благодарность. — отозвался Каин, не меняя положения. Видать, ему досталось сильнее, чем Христофору.
Я перевёл взгляд на паладина, тот пожал плечами и лишь ответил:
— Я разнимал. А то точно бы поубивали друг друга! — усмехнулся Христофор.
— Было бы забавно. — Хрипло засмеялся Каин. — А ещё забавно если бы титул и земли достались тебе. Вот бы я посмотрел, как перекосило бы эту… — Каин поднял голову, оглядел Весперию и после спокойно добавил: — Одджит.
— Перекосило бы не её, а вашего отца. — Усмехнулся я.
Христофор лишь вздохнул своим непонятным мыслям, а Каин махнул рукой. Я наблюдал как Весперия разглядывала деревянную коробку, поглаживая её гладкую поверхность, но так и не решаясь открыть. Коробка была достаточной большой, наверное, от моего локтя до кончиков пальцев.
— Весперия, — тихо позвал Каин. — Прости меня, я повёл себя грубо и неправильно по отношению к тебе. Мне стыдно. — граф опёрся локтями на коленки и смотрел на девочку.