— Люцифер, вам не хорошо? — поинтересовался вдруг принц.
— Всё в порядке. Спасибо за беспокойство. — Я приподнялся в кресле и сел, опираясь локтями на коленки. Нужно хоть как-то взбодриться.
— Вы уверены? — теперь ко мне приставал со своей заботой Корнелиус.
— Если я сказал, что всё хорошо, значит всё хорошо, — я не смог сдержать своё раздражение.
— Просто кому-то по ночам хоть изредка надо спать, а не навещать юных леди и не бродить с ними, словно приведение, по всему замку. — Попытался подначить меня граф.
Принц с нескрываемой многозначительной улыбкой смотрел на меня. Корнелиус лишь пытался испепелить меня своим взглядом. Видно, он понял про что идёт речь. А Христофор смотрел на брата с осуждением.
— Я слышал о беде в угольных шахтах, — тактично перевёл тему Калеб, — Говорят, змей беснуется и справится никто не может, даже объявления в наёмных гильдиях висят. Правда?
Каин глубоко выдохнул. Видно, больная тема для такого успешного и молодого графа как он.
— Я не знаю, что там за тварь такая, но кто в шахты заходит –живым не выходит. Мы просто со слов знаем, что змей завёлся, а что за змей и как от него избавиться — никто не в курсе. Уже ни одна гильдия не берётся. Я и в гвардию обращался, но получил отказ.
— М-да, — протянул Калеб, — Беда!
— А что за награда? — во мне проснулся интерес и азарт, давно я не мог вот так, против твари разгуляться.
— Можно подумать вы тварь одолеть сможете? — нагло начал усмехаться Корнелиус.
— А если смогу, что тогда? — я потянулся за бокалом с напитком и отпил из него, — Я хоть и герой, но и мне нужна достойная награда!
— Тварь прикончишь и притащишь её на главную улицу… — Корнелиус задумался, придумывая, — Да я тебе двух дочерей подарю! Помимо той награды, что назначена за голову змея!
— Отец! — в голос возмутились Каин и Христофор.
Игнорируя их, я продолжил:
— У тебя три дочери. Какие ты мне подаришь?
— Старших! Толку тебе от Евы? — Корнелиус был уверен, что я не смогу одолеть змея.
— Интересно, кого из вас погубит самоуверенность в себе и пренебрежение другими? — Калеб активно следил за беседой, — раз пошёл такой спор, на жизни, то я думаю, что его нужно заверить на бумаге, чтобы после у каждой из сторон не было вопросов.
— Принесите канцелярские принадлежности! — кинул я слугам через плечо. — Действительно, наш принц прав, а то вдруг одна из сторон не сдержит своё слово! — я подначивал Корнелиуса.
— Отец, не стоит, это глупой спор! — начал было отговаривать Христофор.
— Без тебя разберусь! — рявкнул на сына Корнелиус, он не сводил с меня жадного поедающего взгляда.
— Отец, послушай, спорить на жизни своих детей… — вступился в уговоры Каин.
— Мои дети – мне и решать! — Корнелиус потирал свои вспотевшие ладони.
Принесли бумагу, чернила и перьевую ручку, также воск для печатей. Принц Калеб записывал наш спор с ранее услышанных слов.
— Итак, в случае если Герцог Темпастес, Герой Империи Солярис, одолеет змея, то Корнелиус Дитрих подарит ему своих двух дочерей, а именно: Майя Дитрих и Адель Дитрих. Ко всему прочему Граф Хамбл должен выплатить установленную награду за голову змея и, конечно же, сам змей в качестве трофея остаётся на усмотрения Герцога Темпастес. Всё верно? — Уточнил принц, глядя на бумагу.
— Верно! — согласился Корнелиус, мы всё ещё смотрели друг другу в глаза, не отводя взгляда. Каждый из нас пытался испепелить другого.
Принц посмотрел на меня, я лишь кивнул.
— А что будет в противном случае? — Вдруг поинтересовался Каин. — Ну, не одолеешь ты змея, что тогда?
— Одолею. Видел мои латы? Черная саламандра! — с гордостью заявил я. — Эту тварь положил, и змею вашу тоже не составит труда.
— В противном случае она его сожрет, словно и не было героя. — Насмешки Корнелиуса меня выводили из себя.
— Так и запишем, что вторая сторона ничего не требует. — Проговорил он и снова начал что-то записывать на бумагу своим размашистым подчерком. После протянул лист сначала мне. — Ознакомьтесь, Герцог, если претензий нет, то подпишите.
Я внимательно прочёл лист несколько раз, и претензий у меня не оказалось. Поставив свою подпись и инициалы, я протянул лист Каину. Христофор смотрел на меня как будто с жалостью. Граф тоже внимательно изучил документ и нехотя подписал. Корнелиус и вовсе не стал в него смотреть. Идиот. После документ снова попал в руки принца, где он заверил его своей подписью и печатью. Вылив на бумагу немного воска, он надавил своим перстнем, тем самым установив свою печать.