— Ты с отцом спорил на Майю и Адель, верно? — начал было мне объяснять Христофор. — Спор ты выиграл. Значит, свадьбе быть. Первая по старшинству Майя, стало быть, она и будет женой.
В голове я мысленно прокручивал все детали спора, про свадьбу там не было и речи. Как бы я не пытался, всё не мог понять, к чему ведёт Христофор. Но чем больше я думал, тем сильнее клином вбивалась мысль, что все условия были записаны лично принцем Калебом. А стало быть, все мелочи сможет рассудить он и Мира.
— Я всё ещё не понимаю, что случилось… — После долгой паузы вздохнул я. — Пойдём разбираться!
Я встал, тело по-прежнему болело, но не так сильно и достаточно терпимо. Не став заморачиваться по поводу одежды и внешнего вида в целом, я пошёл напрямую к принцу и Корнелиусу.
— Ты куда? — следом за мной шёл Христофор. — Ты же ещё не оправился!
— У меня свадьба. Забыл? — я обернулся, не сбавляя шага лишь для того, чтобы посмеяться над реакцией паладина.
— Прям так? — Уже в холле поравнявшись со мной, поинтересовался Христофор.
На мне была самая простая рубашка с шнуровкой и простые постельные штаны. И как всегда босиком.
— Так мы же, считай, родственники, — Всё продолжал подтрунивать я. — Я думаю, вам стоит привыкать. Я так всегда по своему дому хожу. А гостить я у вас со своими жёнами буду до самой весны… — протянул издевательски я.
— Прекрати, это не смешно. — серьёзно попросил, даже скорее потребовал Христофор.
Его серьёзный вид я находил всегда странным. Порой он был невероятно смешон, когда пытался говорить со мной серьёзно. Иной раз Христофор пугал меня.
— Ты знаешь, где наш принц и папаша? — поинтересовался я, прибавляя скорости шагу.
— Скорее всего, как всегда, в столовой или главной гостиной. Но в последний раз они были в столовой.
Быстрым шагом мы дошли до столовой, где и была собрана не только вся семья Христофора, но и дети императора. Принц Калеб и его сестра, принцесса Мира, сидели по одну сторону стола, напротив же с надменными лицами восседала чета Дитрих. Каин мельтешил по столовой размашистым шагом из стороны в сторону. На диванах расположились остальные члены семьи, включая Адель. Даже Весперия присутствовала тут. На удивление, Майя к себе прижимала и успокаивала измученную и заплаканную Адель. Хотя сама выглядела не лучше, словно всё время терзалась совестью. По правде говоря, все присутствующие здесь выглядели так, словно это они были в шахтах с Королевской Гадюкой, а не я, пожалуй, кроме самодовольного Корнелиуса, его жены и наследников имперского престола.
— Какое счастье, когда вся семья в сборе! — от чего-то театральное настроение Христофора передалось мне. Я просто влетел в столовую с радостным выкриком и с широко расставленными руками, будто кто-то вот-вот обязательно кинется мне в объятия. — Здравствуй, отец! Неужели ты даже не поздравишь меня с грандиозной победой? — я намеренно шёл на Корнелиуса по-прежнему с широко раскинутыми руками.
Все тут же отстранились от своих дел и смотрели на меня, словно я резко стал блаженным. Каин тут же перестал мельтешить и открыто пялился на меня, у стены прекратились всхлипы Адель и шёпот Майи. Христофор остался стоять за моей спиной. Калеб смотрел на меня с неподдельным интересом, будто на диковинную зверушку, а Мира наклонилась чуть вперёд, чтобы было удобнее следить за ситуацией из-за широких плеч своего брата. Корнелиус и вовсе был поражён, но всё же встал мне навстречу, про реакцию Одджит вообще можно написать отдельную комическую повесть.
Корнелиус всё же заключил меня в свои объятия и чем, откровенно говоря, поразил абсолютно всех. Едва было слышно, что Майя комментирует для Адель каждое наше действия. Я ответил на его объятия и через долю минут отстранился, но не отпускал руки с его плеч. Раз началось представление гастролирующих актёров, то надо его вести до самого конца, решил я.
— Ну, отец, поведай мне, что за хитрый план у тебя? — я всё по-прежнему широко улыбался Корнелиусу, хотя мой взор ясно выражал презрение и ненависть. Сам же Корнелиус не понимал моего холодного тона и глупо и открыто улыбался мне. — Ну, рассказывай, мы тут все с нетерпением ждем. Хотя стой, не надо. Я сам! — тут же я его перебил, только он едва открыл рот. — Мой принц, прошу, скажите: наш спор, заверенный в письменной форме, всё ещё при вас?
— Конечно. — спокойно констатировал Калеб и тут же из внутреннего кармана своего пиджака достал аккуратно сложенный лист бумаги с печатью и подписями. — Вот он. — Он демонстративно показал запечатанный лист. — Всё это время он был при мне. Как я понимаю, мне его нужно сейчас зачитать, верно?