— Адольф, — продолжил я. — Пусть он мал, но и у него полно достойных качеств. Прилежный ученик, превосходный наездник, ты хоть сам видел его выезды? Я в шоке был, как он держится на коне! Он знает всю географию! Ты-то хоть её знаешь? Меткий стрелок и для своего возраста интересный собеседник. Приложить к нему немного усилий, и он даст фору своим старшим братьям, поверь: Адольф — кладезь талантов. Ты не смотри, что он всегда ходит стороной и держится в гордом одиночестве. Просто смотря на твоё отношение к старшим братьям, он понимает, что ничего хорошего его не ждёт! Ведь он тоже не наследник, не то, что титула — вообще ничего. Что ему твои несчастные торговые лавки и швейные цеха? И он с ужасом ждёт своего взросления. И здесь ты оплошал, Корнелиус, тебе бы обратить на младшего сына внимание, он в нём нуждается. А ты просто вместо этого гоняешь старшего почём зря и клеймишь безрассудно среднего.
Сам же Адольф впервые за всё время подошёл поближе, ему тоже было интересно послушать про себя. В глазах его стояли слёзы и детская обида. Он стоял, осунувшись и спрятав руки в карманы, но даже сквозь ткань брюк было видно, как сильно он сжимает свои детские кулачки. Да и к этому моменту Майя, Адель и Ева вовсе начали снова плакать. Всё же я задел самое больное в их семье. Корнелиус и Одджит, словно скверны, пожирали своих детей и жили за их счет, а я был намерен вырезать её с корнем. Жуткие паразиты.
— Смотри, Корнелиус, — я крутанул его в сторону девушек и крепко вцепился пальцами в его плечи, почти орал ему в ухо: — Это твои дочери, запомни, как они выглядят, ты их проиграл в споре самому безжалостному человеку. Я на войне таких насиловал и убивал, брал в рабство и продавал без зазрения совести. А теперь они в моих руках. Твоё самое большое сокровище. Твои дети! Твоя старшая дочь — Майя! Ты посмотри, какая красавица выросла! Певица, которая превосходно играет на музыкальных инструментах. Но в ней ты видишь лишь дорогую куртизанку и готов её продать подороже кому угодно замуж. И плевать ты хотел на её чувства. Думаешь, отдашь её за старого маркиза, он сдохнет, и она получит его наследство? Да он кого угодно запишет в наследники, но не её. Даже если она ему родит, под конец жизни его взрослые дети скажут, что нагуляла, и с позором выдворят, а обратно ты её уже не примешь. Куда она пойдёт? Ты думаешь, ей, молодой и очень красивой певице, которая выступает во дворце императора на праздниках, хочется ложиться в постель по расчёту к старому извращенцу? Да она скорее с моста сброситься! Дай ей волю выбора, и она замуж пойдёт за простого ремесленника, но по искренней и настоящей любви! Будет жить счастливо, нарожает ему сотню детишек. Хотя она далеко не дура и та ещё актриса. Обведёт вокруг пальца — и не заметишь. С её данными в мужья ей не то, что маркиза, она запросто любого принца охмурит. И приворотное зелье не понадобится! Но тебе и на неё плевать, и на её интересы. Ты видишь выгодный брак.
Слёзы Майи и вовсе пошли ручьём, говоря о ней, я попал в самую цель. Теперь она искала утешения в объятиях сестры. А их матери, казалось, и вовсе безразлично. Она отвела свой взгляд куда-то в окно и не обращала внимания на происходящее вокруг.
— Твоя средняя дочь — Адель. Невероятная лисица. Сколько женщин я повидал, ни одной ещё не удавалось играть мной, как марионеткой. А самое ужасное, что я понимаю, что она, по сути, управляет мной, но поделать с этим ничего не могу. Но ты, идиот, просто запер её в комнате. К чему тебе калека? Пусть вон с сестрой едет как вещь, как приданое, ублажать богатого маркиза. — От этих слов опешил и Христофор, и Каин. Видать, они не были в курсе планов родителей. — Но она сама по себе невероятная, интересная и талантливая личность, как и её сестра. Я когда услышал её игру на фортепьяно, думал, что упал с лестницы и уже на пути к Божьим Вратам. А оказалось, что ей скучно стало сидеть взаперти, и единственно время для неё — это ночь. Ты только представь: твоя дочь ориентируется на счёт шагов. Она ходит по замку и знает каждое расположение по счёту! Ты и два шага не сделаешь закрытыми глазами. А она знает, сколько ступеней в каждой лестнице или сколько шагов от холла до холла. Я был невероятно удивлён. А ещё она вяжет, представь себе, тоже на счёт, и не какую-то ерунду, а достаточно качественные и красивые изделия. Но ты плевать хотел. Она не удалась — слепая, видите ли! А то, что у неё внешность, ничуть не уступающая ни сестре, ни всяким там царицам, ты тоже не учитывал ни разу.
Адель старалась держаться и не заплакать, но слёзы сами катились, и она была не властна над ними. Высоко подняв голову, она старательно пыталась остановить их, но из объятий Майю не выпускала. Где-то громко всхлипнула Ева.