Я смотрел в глаза Корнелиуса и видел зияющую пустоту. Одджит так и не соизволила повернуться. Даже Мира при всём её скверном характере едва сдерживала слёзы, на детей Корнелиуса я даже не смел поднять глаз. Калеб едва держал в себе своё сочувствие. Озорные огоньки глаз принца накрыла стойкая пелена слёз. Которую упорно он держал и не позволял скатываться. Я в себе держать горя не смел. Лишь Весперия тихо подошла и взяла меня за руку. Её прикосновение как снег знойным летом — остужало.
— Хотя с кому я это говорю? Что пытаюсь доказать и внести в пустую голову? — зияющая безразличная пустота меня поражала.
Я глубоко вздохнул и поднял на руки свою дочь. Крепко прижав её к себе и чувствуя, как её дрожащие руки обвивают мою шею, мне становилось легче. Уткнувшись в её макушку, я ещё раз представил, как было бы здорово собрать вместе всех моих детей.
— Пойдем, доченька, отсюда. Нам тут делать нечего… — Тихо выдавил я из себя и покинул столовую.
Вслед за мной тут же выскочила и Мира, и Калеб. Этой разношёрстной семейке явно есть, что обсудить. Надеюсь, что Корнелиус всё же прислушается ко мне.
— Люцифер, погоди. — попытался остановить мой быстрый шаг принц. Калеб положил свою руку на моё голое плечо, и всё-таки я остановился. Он мягко развернул меня с Весперией на руках к себе лицом.
— Это было сильно. Я восхищён! — честно и открыто признался он. Наверное, поэтому он мне и нравился. Он был открытым, что большая редкость для человека его статуса. — Я безумно сожалею твоей утрате. Но могу сказать одно! Твои дети гордились бы и любили тебя, несмотря ни на что. И это я говорю с полной уверенностью. — заверил меня принц.
— Калеб прав, — вступила в диалог Мира. — Такое откровение — действительно сильное признание. Надеюсь, оно им пойдёт на пользу. Нужно быть по-настоящему сильным духом человеком, чтобы сказать такие вещи в лицо… Но в чём уж мой братец не прав, так это в том, что они не гордились бы, — Она гневно сверкнула с сторону брата глазами, но лишь на один миг. — А я буду гордиться. Я надеюсь, на одной Весперии ты не остановишься. — Мира добавила это с такой добродушной улыбкой, что мне даже стало немного легче от её оптимизма.