— А что там? — девушка подошла и недоверчиво смотрела то на меня, то на футляр.
— Если хочешь, можешь посмотреть. — я всё также стоял с протянутой к Майе рукой, в которой был фиалковый футляр.
Майя немного поколебалась, смотря по очереди то на протянутый мною футляр, то на меня, то на стоящего рядом брата. Словно сомневаясь, стоит ли ей туда заглядывать. По итогу просто его забрала.
— Если захочет, юная герцогиня и так нам покажет, — лишь тихо сказала она и вернулась на прежнее место. — Я не пойду, когда у них занятия. Не буду лишний раз отвлекать. К тому же, вещь тяжёлая и увесистая. Там, наверное, что-то ценное и очень интересное.
Майя как будто подстёгивала любопытство других, но при этом крепко держала квадратный футляр обеими руками. Мира с любопытством смотрела то на подарок для дочери, то на меня, то на Майю. Я же лишь кивнул и пошёл прочь из гостиной, следом посеменил уставший паладин.
Мы быстро добрались до покоев Каина, Христофор за всё время не проронил ни слова, он был окутан своими мыслями. Рассматривать все покои не хотелось, и я быстро вошёл в спальню графа. Шторы были плотно закрыты, от этого даже в такой светлый день в комнате царил полумрак. На постели лежал сам Каин. Свернулся калачиком. По ужасному состоянию было видно, что здешний хозяин не в духе, и ему всё мешает. Задранная простыня, раскиданные подушки, одеяло отправили томиться на пол. Лишь одна подушка уцелела на самой постели и, забившись в самый дальний угол, лежала в гордом, но печальном одиночестве.
Я присел на краешке кровати так, чтобы Каин видел моё присутствие. Но он не реагировал. Просто лежал и смотрел в никуда. Я слышал, как паладин громко дышал и сопел носом, пытаясь совладать со своими чувствами. Вскоре он не выдержал гнетущей тишины и, подчинившись своим порывам, вышел вон, громко хлопнув дверью. Христофор злился на брата за проявленную слабость.
Мы долго так просидели в тишине. Нет не оттого, что я не находил слов для Каина, их как раз у меня было в достатке. Я давал ему возможность перевести дух и всё же собраться с силами. Но то ли он этого не понял, то ли и вовсе не захотел. В такие моменты он напоминал мне меня самого. Когда, не в силах смириться с утратой, я также поначалу закрылся в себе и долго так пролежал в кровати. Хлопоты по Грозовому Приделу и ту часть, что возлагалась на меня от Империи Солярис, поделили между собой Фирс, Тина, Агер и Лаура, несмотря на свои юные годы. Кристина взяла на себя все хлопоты во дворце и городе, несмотря на статус рабыни. Много кто помог мне тогда. И я бы, наверное, и дальше не вставал с постели, свалив свои обязанности на других, возможно, даже Грозовой Придел однажды бы отписал Лауре. Думаю, она бы с ним отлично справилась. А помог бы ей в этом Агер. Лорд из Горного дома, что первый заявил о своём намерении остаться и уйти со мной в «вековые оковы».
Всегда, когда мы уходили на войну, Бешеная Кошка занимала моё место и отстаивала как политические взгляды, так и территориальные. Юная кареглазая и черноволосая бестия стояла гордо у моего трона. Несмотря на все слухи, между нами не было никаких отношений. Разве что наставника и преемника. Вся её семья, за исключением совсем маленькой сестрёнки, полегла в бесконечной войне. Следуя своему обещанию её родителям, я забрал девочек к себе. Обучил и приглядывал за их имениями. Всё это, вся моя забота о несчастных сиротках отозвалась мне вдвойне.
Тёмные дни были не только у Соляриса, но и Грозового Придела. Когда все мужчины в очередной раз ушли на войну, подлые соседи решили взять осиротевший Грозовой Придел. Дошли они до самой Обители Молний. Но там их ожидало ничего! Лаура собрала всех боеспособных и тех, кто мог хоть как-то помочь в битве женщин, детей и стариков. Придумала хитроумный, даже не побоюсь этого слова, гениальный план. Обманом погнала вражескую армию до самых границ, несмотря на своё меньшинство и слабость, она и её люди отстояли не только столицу, ну и весь Грозовой Придел.
Именно при осаде Обители Молний она получила своё прозвище Бешеная Кошка. Должен ли говорить, что оно преследует её и по сей день? Но Лаура гордо его носит, как и свой кнут. Не только выстоять осаду, но и оттеснить врага обратно к границам под силу не каждому уважаемому правителю. Лаура, будучи пятнадцатилетней соплячкой, это смогла сделать. С тех пор она неизменно занимала место, принадлежащее мне, в моё отсутствие и, уезжая, я был спокоен, что с моим домом всё будет в порядке. Ведь пока на страже Бешеная Кошка — ни одна крыса не проскочит.
И когда я слёг после ухода сына, всё свалилось на моих близких соратников. Пока ко мне не пришла одна особа и не поговорила со мной, я не встал. Но эта женщина всегда находила слова для меня. Её действия, прикосновения, ласки — всё это из раза в раз поднимало меня и доказывало, что мир ещё существует. Что мир ещё нуждается во мне! Она всегда поднимала меня там, где сил вставать я уже не находил, как и причин. Я восхищался ей. То, как она могла с лёгкостью вскружить мне голову своими речами и как больно она опускала меня с небес на бренную землю. Я часто думаю о том, что было бы, если бы эта прекрасная женщина не присутствовала в моей жизни. Я, наверное, умер бы ещё раньше, чем мои дети.