— Мы едем? — она сидела на моём животе и упиралась в меня руками. Её высокий хвост смешно свисал, когда она наклоняла голову.
Весперия была уже готова в путь. На ней была тёплая кофта с высоким горлом, штаны, оставалось только обуться и накинуть куртку. Я устало закрыл лицо ладонями и снова издал отчаянный стон. Дочка лишь хохотала. Интересно, она понимает, что такое похмелье?
— Конечно едем. — Я встал, скидывая с себя Весперию, та лишь не прекращала хихикать, валялась на кровати. — Сейчас соберусь и поедем. Нам всё с тобой собрали?
Девчушка лишь выразительно кивнула, широко раскинувшись поперёк кровати. Несмотря на свой возраст, Весперия была очень ответственная, и ей можно было поручать некоторые дела. Тем более Тина теперь рядом, и я вовсе перестал беспокоиться о душевном состоянии ребёнка. Нет, Тина мать ей не заменит, но может стать прекрасной бабушкой и учительницей. Я знаю, что в любой ситуации бонна поможет ребёнку.
Наскоро приняв все утренние водные процедуры и переодевшись в более подходящую одежду, я направился в гостиную. Там уже за столом сидела девочка со старушкой, и они были готовы приняться к завтраку, но стали ждать меня. На спинке дивана лежали две куртки, почти одинаковые, разница лишь в размере. Ещё куртку Весперии украшала фиолетовая вышивка ирисов у воротника и немного на груди. Сама же дочь была полностью готова к выезду. Тина сидела с сонным лицом, наверное, таким же, как и у меня в своём простом тёмно-зелёном платье.
Обновить гардероб старушки не составило труда. Тина любила всё самое простое. Конечно, мы ещё и заказали парочку нарядных платьев для выхода в свет, и я купил ей пару тростей. Но она их игнорировала, впрочем, как и многие другие купленные до.
— Доброе утро. — я неуклюже плюхнулся на свободный стул и жадно оглядел стол.
— Доброе. — сонно отозвалась Тина. — Мы всё собрали, вещи у конюшни. Дальше дело конюхов. — тут же доложила она, невозмутимо продолжая чистить яйцо для ребёнка.
Я навалил полную тарелку всего понемногу, что было на столе, и принялся жадно есть. Весперия весело улыбалась и с большим аппетитом поглощала свой завтрак. Бонна только и успевала ей подкладывать в тарелку очередную порцию чего-нибудь. Ребёнок лишь радостно смотрела на заботливую старушку в такие моменты. Я наблюдал за этой идиллией, и так легко становилось на душе.
В доме Хамбл случилось много хорошего для меня. Знакомство с Калебом, возвращение Тины, а с ней — новости о доме, преображение Весперии, смена характера Миры.
Адель… В городе я обрёл интересных и талантливых друзей. Ахерон стал проявлять свои силы. Я чувствовал себя тут спокойно и даже… счастливо?
Действительно с тех пор, как мы пересекли границу графства Хамбл, Ахерон стал намного сильнее. Думаю, это из-за того, что совсем близко Грозовой Придел, он источает много магической силы своим таинственным туманным куполом, который обвивают тысячи молний, никого, не пропуская и не выпуская.
Покончив с завтраком, мы, не торопясь, пошли к конюшне. Весперия вела себя абсолютно беззаботно, а для меня это значило только одно: всё пройдёт хорошо. И в нашем путешествии всё будет спокойно и без лишних приключений. Я хотел было зайти к Адель, но Весперия сказала, что она спит и проспит ещё очень долго. Оно и неудивительно. Девушка вчера впервые в жизни напилась.
Утренние лучи холодного солнца пробивались сквозь вуаль лёгкого тумана. На улице было свежо и хорошо. Головная боль быстро улетучилась, но ненадолго… У конюшни была возня. Конюхи седлали лошадей и загружали их тем, что собрали нам в дорогу.
Один конюх чуть ли не бегал по всему двору за беснующимся Ахероном, который никак не давал себя седлать. Даже Христофор вступил в переговоры с демоном, несмотря на все шутливые и едкие замечания Каина и Калеба, что это конь, скотина не очень-то умна. Ахерон мог лишь метать в них злобные взгляды, убегая от приставучего мужика. Присутствие братьев Хамбл я понимал, я сам их пригласил. Христофор и так бы поехал с нами, а Каин скорее из любопытства. Но что тут делал Калеб в полном дорожном сборе?
Все трое мужчин уже оседлали своих лошадей. Также было подготовлю ещё две лошади — одна для Весперии, а вторая видимо, про запас для меня, если Ахерон всё же не успокоиться. Это, не считая ещё трех нагруженных лошадей с возом. На телеге ехать никто не хотел, а брать с собой лишних людей уже не желал я. О чём заранее предупреждала всех дочь.
— Что тут происходит? — поинтересовался я, оглядываясь на то, как Ахерон издевался над конюхом, давая надежду себя поймать, а после с диким ржанием убегал от него.