Я рассматривал всё вместе и по отдельности, каждую деталь. Как долго я искал подарок от Каина, я сказать не могу, за часами на комоде я не следил, пока не понял, что они и есть подарок от брата. Ведь они единственные выделялись на общем фоне и были как раз в вкусе графа. На них тоже была надпись. Красивым размашистым каллиграфическим почерком. Всё же часы были Йентель. Тут я ошибся, что часы подарил ему брат. Скорее всего, они решили, чтобы никому не было обидно, каждый возьмёт себе часы матери. Каину достались её карманные часы, Христофору настольные с маятником, который крутился по кругу. Они стояли в стеклянной колбе с большим циферблатом, на котором и была та надпись: «Смерти нет».
Рядом с часами стояла каменная шкатулка. Глубокая, из белого мрамора и на вид очень тяжёлая. Меня распирало любопытство, что же в ней хранил Христофор. Он не был любителем различных украшений, хотя таковые у него были. Как бы я не старался, пересилить своё любопытство на этот раз я не смог.
Открыв шкатулку, в ней я обнаружил ни что иное, как множество обычных камушков. Таких, которые валялись вдоль дороги или же на берегу реки. Мне стало интересно, зачем же они ему? На крышке шкатулки с внутренней стороны тоже была гравировка: «Будь взрослым и сильным, но не забывай, что ты младший! Я всегда буду рядом.» Милая фраза, прописанная затейливым шрифтом. Забавно то, что это был почерк Каина. Я его узнал. Было бы здорово, если бы граф собственноручно изготовил эту шкатулку для своего брата.
И всё же, для чего там были эти камушки? Стоило только мне закрыть шкатулку и отойти от комода, как в комнату с напуганным и ошарашенным видом ворвался её хозяин. Христофор выглядел растерянно и немного потрёпанно, словно он сюда мчался от Северного Края. Растрёпанные волосы и немного безумный, напуганный взгляд.
— Что случилось? — сердце замерло у меня от такого вида паладина.
— Там Аврора буянит, довела до слёз служанку, до истерики старшую няньку и до психоза сейчас доведёт Каина. — тут же отчеканил он.
Я немедленно помчался в свои покои, где разбушевалась старшая дочь, следом за мной Христофор.
— Что с Весперией? — не оборачиваясь спросил я.
— Она в саду с Майей, Евой и Адель, Тина успокаивает Миру, а Ахерон и Калеб ушли в город. — продолжал докапываться паладин.
Мы быстро домчались до покоев и то, что там происходило, действительно можно было назвать буйством или же безумием. На диване стояла Аврора в тонкой рубашке, которая ей явно была велика, даже с учётом того, что она заправила её в штаны с высокой талией. Распущенные волосы, а в них запутался… огромный ворон? Нет, чёрная птица постоянно прыгала с одного плеча на другое и громко то каркала, то вторила одну и туже фразу «И грянет гром!», девиз моего дома. Откуда ворон его знает? Аврора и вовсе ругалась со старшей нянькой, грозясь ей выжечь лицо за то, что она просила Каина поджечь птичку, что пряталась на плечах девушки. Каин же пытался поймать то ли Аврору, то ли ворона на её плечах. Но дочь легко от него уворачивалась и отпрыгивала.
И на очередную попытку графа схватить её за плечи девушка легко запрыгнула на спинку дивана и, балансируя на тонком деревянном каркасе, не переставала пререкаться и грубить женщине и Каину.
— Господин, выжгите эту тварь! — брюзжала старая нянька, которая в своё время, как мне кажется, успела воспитать почти всех детей этого дома.
— Только посмей тронуть Деймоса, и я за себя не вручаюсь! — Аврора была настроена серьёзно: в демонстративно приподнятой руке сверкали молнии.
— И грянет гром! — всё твердил ворон, подстрекая хозяйку перейти от угроз к действию.
— Этой птице в доме не место! — вскочил за Авророй на диван Каин.
Как только он снова потянулся к ведьме, та, не удержав равновесие, начала падать спиной со спинки дивана. Вовремя подскочивший к ней паладин успел поймать её и удержать у себя на руках. Ворон, который служил причиной раздора, вспорхнул вверх и теперь летал под потолком.
— А ты шустрый, Огонёк! — Аврора щёлкнула Христофора по носу пальцами, но всё также невозмутимо продолжала сидеть у него на руках, болтая в воздухе ногами и сложив руки на груди. Враждебно смотрела на графа, который стоял на диване и буравил ведьму своим строгим взглядом в ответ. — Огонёк, твой братец меня обижает. Ты же всех принцесс защищаешь или только избранных?
Аврора словно бросала вызов сразу двум братьям. Каина она провоцировала на действия, а Христофора на защиту от первого.
— Прекращайте балаган! — не вытерпел я всей этой неразберихи. И только сейчас на меня обратили внимание присутствующие. — Оставьте ворона в покое.