На Авроре любое платье смотрелось хорошо. Каин, не стесняясь, обсыпал девушку всевозможными комплиментами, а та без капли смущения красовалась перед нами. Христофор и вовсе покраснел, но глаз не отводил. Лишь, как ему казалось, незаметно вздыхал. Хотя каждый его вздох я слышал отчётливо. Порой мне казалось, что он вообще не дышал.
— Они все какие-то неудобные, — не заканчивала жаловаться дочь. — В них не наклонишься, не побегаешь, в некоторых даже дышать нельзя.
— Милая, что значит бегать в платье? — удивлённо возмущалась хозяйка салона. — Леди не подстало так себя вести!
Юная ведьма лишь закатывала демонстративно глаза. Замечания её не касались, у неё было свое мнение на всё. Она не отрывала взгляда от зеркал, стоя на подиуме, и оценивала очередное платье.
— А можно на нём сделать надрез, вот тут? — она указала на бедро, пальцем показав какой надрез она хочет. От бедра до самого подола платья. — И убрать все подъюбники? Так хоть удобно будет и на бёдра не будет так давить. — задумчиво склонила юная ведьма голову.
Женщины от возмущения заохали. Христофор, смущаясь собственного воображения, прикрыл рот рукой, а его брат, наоборот, подался вперёд и, опираясь на колени, хищно ухмыльнулся.
— Леди не носят такие разрезы. Это удел дам полусвета. — строго отдёрнула хозяйка салона.
Женщина годилась Авроре в матери. Одета в изящное платье, но без излишеств, из украшений серьги, кулон на цепочке и несколько колец, всё это в совокупности с её причёской выглядело строго, но элегантно. Всё время показа она стояла рядом с нами и записывала в свою книжку наши замечания или пожелания по поводу того или иного наряда. К каждому платью Авроре подбирали аксессуары и обувь. К некоторым — шляпки, и почти ко всем сумочки.
— Кого? — обернулась Аврора в нашу сторону и непонимающе нахмурила брови.
— Куртизанок. — пояснил я дочери.
Хозяйка салона посмотрела на меня с неким возмущением. Я же поднялся на круглый подиум к дочери.
— А, тех, что у тебя пол замка бродят со стороны восхода солнца? — засмеялась дочь. — Сколько их у тебя, сотни две?
— Пять, — кратко вздохнул я. — А если быть точнее, то пятьсот сорок четыре. — я смотрел на отражение Авроры в зеркале, думая, как бы ей перешить платье так, чтобы угодить ей.
— Сколько? — то ли с возмущением, то ли с недоверием переспросил граф.
— Если плохо со слухом, обратись к лекарю. — порекомендовал я. Аврора лишь хихикала, прочие женщины и вовсе смотрели на меня с недоверием. — Думаю, если расшить вот тут и сделать разрез от колена, то будет неплохо. — я указал на нужные места и посмотрел на дочь.
— Ну хоть так. Вспомнила! — неожиданна воскликнула юная ведьма. — Помнишь, ты маме привёз такой костюм лёгкий и почти прозрачный, штаны и верх такой интересный…
Девушка стала показывать на себе как выглядел костюм.
— Помню, — задумчиво пробубнил я. — Сатиновый из страны Песков. Тебе такой не подойдет, да и мать твоя его надевала только для меня. Замуж выдам, тогда проси у мужа.
— Пятисот сорок четыре… — всё задумчиво произносил Каин себе под нос, — Это полтора года каждую ночь с новой женщиной. — мечтательно граф прикрыл глаза.
— А мне кажется, лучше с одной, но любимой… — пробухтел Христофор.
— Нас с тобой, братец, об этом не спросят. Все те девушки, увы, принадлежат не нам. — лицо Каина трагически скривилось.
— Граф, у тебя денег не хватит на их содержание. — Аврора вызывающе посмотрела на Каина.
— О, моя принцесса, вы так не уверены во мне? Может, и на всех этих девушек моего богатства и не хватит, но для вас, поверьте, я на многое готов.
На лице паладина отобразился оскал, который он пытался спрятать за равнодушной улыбкой. Меня и вовсе перекосило от его фамильярства.
— Раз так, тогда все наряды оплачивать вам. — Аврора хищно улыбалась. — Ну и всё, что к ним в комплекте — тоже.
— Вы, наверное, будете удивлены, но уже всё давно оплачено, вместе с доставкой и дополнительным комплектом тканей. Для ремонта, на всякий случай. В столице многое что может случиться. Званые ужины, различные мероприятия, концерты, театры, балы. У меня в Илиаде много друзей. — Каин просто расплылся в улыбке и больше походил на кота, которого перекормили сливками.
— Какое счастье. — саркастически протянула девушка. — Тогда мы можем покинуть столь душное место. Я уже задыхаюсь от этого запаха. — Аврора круто развернулось, и шпильки, не выдержав нагрузки густых волос, упали на пол. Девушка торжественно ушла с разлохмаченной прической.
— По поводу оплаты, — обратился я к хозяйке салона.
— Граф Хамбл уже любезно всё оплатил. — захлопала она глазами.