— Знаю... — пронеслось у меня в голове.
Страшные воспоминание всплыло откуда-то из недр моей души. Воспоминание, которое я старался забыть, но не мог. Маленькое, хрупкое, обугленное тело на моих руках. Я сам его закопал. Я землю рыл руками, могилы той, не видя из-за слез, что текли у меня реками из глаз. Страшным воем заливалось пространство. Три дня и три ночи я провел на могиле. Следом еще одно болезненное воспоминание…
— О-о-о, так ты всё-таки знаешь. — голос Ахерона снова звучал тихо и спокойно. — И после этого ты всё-равно служил ей?
Он видел всё то, что было у меня внутри, всё то, что всплывало в моем сознании, пока тот был рядом. Только сейчас я это понял.
— Наблюдательный, — словно усмехнувшись сказал он. — Скажи, герой, как давно тебя не вспоминали?
— Я уже не знаю, очень давно. — с досадой подумал я. — Скорее всего, мы тут с тобой навечно.
— А чей же тогда этот сладкий глас?
И я, прислушавшись, услышал голос. Тихий, нежный женский голос. Он как будто взывал ко мне и пытался говорить со мной. Меня вспомнили! Меня ещё помнят! Не все потеряно.
— Герой, — обратился ко мне демон. — Твоё животное давно уж мертво. Я предлагаю тебе сделку.
— Сделку? — вторил я. — Какую?
— Как ты заметил, многие века я провел в этой темнице, я многое понял и многое осознал. Жажда мести покинула моё сердце. За это долгое время, что ты меня слушал, ты стал мне другом. Так можно же я займу место твоего животного и увижу твой мир, выберусь из страшных оков?
Мысль о том, что в теле Грома, моего самого верного соратника, будет жить древний, страшный демон, страшила меня. И это понял сам Ахерон.
— Я клянусь тебе, что не причиню вреда твоим близким. Но врагам твоим не будет спасения. Да и, по правде говоря, боги отняли у меня всю силу и былую мощь. Лишь жалкие крупицы остались у меня. Даже сейчас ты сильнее меня и сможешь с легкостью одолеть меня. Но я мудр и буду помогать тебе в твоих подвигах, лишь позволь мне снова взглянуть на мир. Позволь мне жить! — взмолился демон.
И я задумался. Без моего согласия со мной обратно он не пройдет. В этой страшной пустоте я ничего не ощущал и не мог сказать: правду он говорит по поводу своей силы, или нет. Но благодаря Ахерону я не предался полному забвению, его истории спасательной нитью тянули меня сквозь время. И я согласился.
Мы стали вместе ждать того часа, когда нас призовет та девушка. Её речи возобновились, и вскоре уже многие голоса вторили ей. Молва пошла. Пришла пора. С каждым разом голосов становилось всё больше и больше. Люди вспоминали и жалели, что больше нет на свете такого героя, как я. Но никто не молился мне.
В беседе мы с Ахероном коротали время. Он рассказал мне о своей семье, о деревне, где он жил, о людях, которым помогал. Я поведал ему о себе. Признаться честно, не было в моей жизни более лучшего собеседника, чем он. Беда объединила нас. И мы ждали.
Вскоре глас той женщины перешел в плачь, и она взмолилась о помощи, о защите. Молилась она одна, и этого было мало. Каждый день мы слышали её плачь, она плакала о народе. О беде, что всех настигла. Что случилось, мы с демоном понять не могли. Молила она одна, и сил ее не хватало разбить оковы. Но Ахерон уже занял тело Грома в надежде, что со дня на день нас призовут.
Мольбы её мы стали слышать каждый день, и в один из дней пошла трещина. Белым ослепляющим светом озарилась пустота. Ещё немного и оковы спадут, и мы ворвемся в бой и поможем той молящейся. С каждым днем трещина росла, и плачь той женщины мы слышали сильней. Пока оковы совсем не спали. И мы не вышли в мир…
Глава 6: Принцесса Мира
Когда завеса полностью спала, мы очутились в каком-то пересохшем ущелье. Место мне казалось знакомым, и в то же время что-то было не так. Где-то в самой его глубине слышались звуки битвы: лязг металла и крики. Среди всех возгласов лучше всего слышался женский голос. До дрожи знакомый голос. Как я вошел в «Вековые оковы» так из них и вышел, только в теле моего коня теперь жил демон Ахерон.
Само ущелье казалось безжизненным и сухим. Лишь серые камни, и ничего больше. Аккуратно двинувшись на звук борьбы, я решил издалека понаблюдать, что происходит. Когда я подошел на достаточное расстояние, моему взору открылась следующая картина: на караван напали бандиты. Чего-то примечательного я в повозках не заметил, лишь огромные бочки на телегах, запряженных лошадьми. Первая моя мысль была о дорогом вине или ином напитке. Рядом с этими бочками велась борьба. Разбойники в разнообразных одеждах всякого рода оружием сражались с гвардией. Имперские доспехи блестели на солнце своими гербами. Среди всех мужчин была лишь одна девушка, чей голос я узнал сразу.