— Ты снова играл один? — её голос звучал словно гром, но она не ругалась. Просто громко говорила.
Я рассказал ей про то, что меня обвинили в воровстве, про драку, и показал даже синяки на лице. Она внимательно меня выслушала. Добавил я и про то, что даже отметил свою игрушку и что если бы я умел писать, то непременно на брюхе написал кто её хозяин. Тогда женщина наклонилась, забрала у меня пегаса и на брюхе своим длинным ногтем написала две буквы. Сказала, что первая буква — это главная буква моего имени, а вторая имя пегаса. «ЛМ» было там написано. Женщина проводила меня до дома и попросила передать корзину матери. После будто растворилась в тумане.
Радостный я рассказал обо всём своей матери, та лишь хмурилась и осматривала содержимое корзины. Свежий хлеб, сладкие булочки и много мяса, сыр и масло. То, что себе мы не могли позволить даже на праздники. Женщина была очень богатой и почему она дружила с матушкой для меня до сих пор загадка. Видел я её не часто. Она приходила рано утром, а я спал, редко захаживала, когда был дождь. В дорогих одеждах и украшениях. Её волосы вечно были влажные, но аккуратно собраны и подколоты большой, ажурной, серебряной заколкой, свисали с одного плеча. Гордо она держало голову, осанка, как у царицы, и длинные пальцы с белыми ногтями. На её руках не было мозолей. Бледная кожа, ухоженная женщина, и пахла она не как мама или сельские женщины. А как горный воздух или запах цветов после дождя, как утренний, морозный туман.
Лицо я её не помню. Мама тоже была красивая, но на её фоне и вовсе терялась. Обычная крестьянка в единственном платье, перешитом множество раз, короткие, толстые пальцы, грязные волосы и чернота под ногтями. Таинственная незнакомка всегда приносила что-то. Однажды мама заболела, и она три дня жила у нас. Правда, я тоже болел и от этого постоянно спал и не помню, что она делала и говорила.
Честно говоря, я был влюблён в эту женщину. Она казалась мне просто невероятной, самой красивой, умной и сильной. Может, тот далёкий образ и повлиял на мой вкус во взрослой жизни. Я везде искал её, но не мог найти и близко похожих, разве что смутно её напоминала Лилия. Нет, у меня не было вожделения к ней, скорее, любопытство. Я часто её вспоминал, её доброту, что она к нам проявляла. Я ждал её визита, когда был маленький, но никогда не мог предсказать её появление. Таинственная женщина появлялась так же внезапно, как и исчезала.
Я думаю, что это была баронесса, жена барона, на чьих землях мы жили, а дружила она с мамой, потому что она когда-то была дочерью старосты. Дедушка выгнал её из дома после того, как появился я. Порочное детя… Поэтому с нами не общались и не помогали, из-за это местные дети дразнили меня и издевались.
Самое интересное то, что однажды я забыл свою драгоценную игрушку в поле, когда за мной пришла мама. Вспомнив о ней, я тут же вернул, хорошо, что ушли мы не далеко. Но в поле я не нашёл своего деревянного пегаса. Вместо него стоял настоящий. Чёрный, красивый. Он пасся на лугу, но когда увидел меня, то тут же подошёл ко мне. Я сразу понял, что это и был мой Молниеносный.
Вся деревня гудела. Все нам завидовали, предлагали купить. Даже пару раз пытались воровать, но пегас прилетал обратно. Вскоре слухи поползли о моём Молниеносном. Летать на нём мне было запрещено, мама сильно боялась, что я сорвусь и упаду. Но кто будет слушать нравоучения, когда у тебя настоящий пегас! Я летал на нём, Молниеносный и правда был очень быстрым. Без седла и уздечки держался за его гриву и цеплялся босыми лодыжками за основание крыльев.
Мы летали среди облаков в горах, вдоль рек, гуляли по утёсам. Порой, когда поднимались высоко и собирались грозовые облака, среди них был силуэт. Там летал ещё кто-то, я слышал ржание. Но однажды среди облаков я заметил аликорна, вернее, его голову и размах крыльев, но он тут же исчез. Складывалось впечатление, словно за нами следили, будто нам было нельзя летать или же наоборот, чтобы с нами ничего не случилось.
Наша связь с Молниеносным крепчала с каждым днём. Все хотели теперь дружить со мной, но мне уже никто не нужен был, у меня был верный друг. Мы всё время проводили вместе. Пришла осень, а у нас был гнилой сарай, и я боялся, как же я его прокормлю и обогрею зимой. После понял, что зря переживал…
Не прошло и месяца, как пришли солдаты и главный человек из дворца нашего короля. Они хотели забрать пегаса. Я отчаянно вырывался из объятий рыдающей матери, а Молниеносного уводили рыцари. Я кричал, что он всё равно прилетит ко мне, что никто не смеет его оседлать, тогда тот мужчина, что командовал всем тем ужасом, засмеялся: