— Сломанные крылья не поднимут его в небо. А королю достаточно ездить и по земле.
Услышав это, я будто приобрёл силы и всё же вырвался из объятий матери и смог вырвать уздечку у рыцарей.
— Улетай! — я отчаянно кричал и повторял одно и тоже. — Ну же, улетай, они сломают тебе крылья!
Молниеносный улетел, и я его больше не видел. Нас с матерью высекли, забрали всё имущество. Даже гнилую картошку. Тогда впервые моей спины коснулся кнут, я не помню ничего из-за боли. Знаю, что долго лежал в постели, и к нам зашёл староста деревни, ругался на мать, а в конце добавил, что я сдохну от ран, что лечить меня бесполезно. Мама оклемалась быстрее меня, а я долго не мог прийти в себя. Молниеносного я больше не видел. Никогда…
Заканчивалась осень, впереди была суровая зима… Деревенские от нас отвернулись, и никто нам в ту голодную и холодную зиму не помог. После того, как солдаты забрали абсолютно всё, мы начали побираться. Если до этого мы сводили концы с концами, то теперь этот самый конец наступил для нас. Мама бралась даже за самую тяжёлую и унизительную работу, как и я. Забрали даже дрова и хворост, что мы собирали с весны. Мы выжили чудом и благодаря той самой женщине.
Правда, один раз заехал мужчина и привёз дров, нам их хватило на всю суровую зиму. Он остался у нас на ночь. Мне не хочется думать, чем расплачивалась мать за те дрова.
Вспоминая всё это, я понял, что находилось в моей руке — та самая игрушка пегаса.
— Матушка, ты сохранила его? Спустя столько лет? — я как-то горько рассмеялся своим воспоминаниям, что смешались с моим детским воображением. Наверное, я потерял игрушку и придумал ту историю с тем, что мне пришлось его прогнать. — Я могу задать тебе один вопрос?
— Конечно, мой Блестящий. Но у меня мало времени. — всё твердила она. И обеспокоенно оглядывалась во мраке комнаты.
— Мой сын… Он с тобой? — спросил я о своём сыне.
— Поэтому я к тебе и явилась. Люциус, его нет среди мёртвых и среди живых тоже нет. Мы искали его везде и не можем найти. Он очень…
Послышался шум и шуршание за дверью. Мама боязливо огляделась на неё, из дверной щели стал сиять свет. Тени распространялись по комнате. Голоса неразборчивые словно глушили. Меня словно пригвоздили к кровати, тело стало невыносимо тяжёлым, было сложно пошевелить даже головой.
— Это за мной… Слушай внимательно! Найди его, он очень важен для… — шум нарастал, и я упускал то важное, что говорила мне мать. — Богиня Гроз его ищет, и не только она, он стал… — снова шум из-за двери и возгласы. Свет становился всё ярче. — Бог Солнц его тоже ищет, а вместе с нем и… — мама обеспокоенно сжимала своими руками мою ладонь, в которую была вложена игрушка, то и дело боязливо оглядываясь на дверь. Я же не мог ни пошевелиться, ни говорить, как бы я не старался. — Не доверяй… — шум постоянно её перебивал, а я не мог даже подняться с кровати, отчаяние завладевало мной. — Они опасны в… Столица… Не по… Доверия к другим. — я слышал лишь отрывки её слов. — Я люблю тебя, Люциу… Найди его! — последние она уже кричала.
Дверь словно выбил яркий, солнечный свет. Грохот и звон битой посуды.
Почувствовав силы, я всё же вскочил на кровати. За окном было утро. В комнате светло, а все тени и мать исчезли. Сон? Я отбросил одеяло и понял, что в моей руке лежит игрушка, у Пегаса на брюхе было «ЛМ». Что всё это значит?..
Без конца прокручивал всё в голове. Я ничего не понимаю. Нет ни среди живых, ни среди мёртвых... Мне нужно найти сына. Но ведь он… Он прыгнул в разлом, что отделял мир демонов от мира людей. В той битве он закрыл его собой. Если нет сына среди мёртвых, значит, он жив, но его не могут найти? Что за бред.
«Надо меньше пить…», подумал я, державшись за больную голову. Ведь пил я немало, хотя старался держаться, особенно после сближения с Весперией. Христофор тоже постоянно мне об этом упоминает. Но деревянный пегас говорил о том, что странный сон был явью… В гостиной суетились служанки, новенькая рабыня разбила сервиз.
Покрутил игрушку в руках, может, Весперия забыла в моей постели. На брюхе было нацарапано две буквы. Несомненно, это была моя игрушка. Значит, всё, что было, было наяву.
Нужно найти сына во что бы то ни стало!
Эпилог
Дождь бил по стеклам, создавая свою ритмичную мелодию, в далёкие сияли молнии и был слышен гром. Усталые глаза смотри на мир у подножья престола. Уникальная работа! Карта всего изведанного мира отображалась на мраморном полу. Подобного больше негде нет. На той карте видны были не только земли и моря, в так же государства их границы. При желании и наличии магии можно даже посмотреть отдельные части мира.