— Правда величественный человек? — раздалось у меня за спиной.
Голос принцессы был тих и спокоен.
— Возможно. Я не застал его в старости, — усмехнулся я.
— Говорят, он был самым бесстрашным воином, каких больше свет не видывал. Я слышала, что даже вы не были настолько храбрым с вашей-то силой, — то ли пыталась меня уколоть принцесса, то ли из любопытства говорила она это.
— Да, бесстрашию Грея можно было завидовать, но на деле таких ненормальных, как он было много.
Принцесса подошла ко мне и тоже посмотрела на портрет, я же свой взор перевел теперь на неё. Она уже не выглядела так уставшей, новое платье смотрелась на ней крайне обвораживающей. Я поймал себя на той мысли, что с принцессой коротать ночь будет куда интереснее, чем с герцогиней. Она, наверное, невинна и я могу многое ей продемонстрировать.
— Грей был не таким бесстрашным, как вы себе это видите, принцесса Мира, — проговорил я, удобно располагаясь на мягком диване.
— Почему вы так говорите? — она удивленно смотрела на меня.
— Все его бесстрашие заключалось лишь в ведьмином мхе, который он и многие другие употребляли перед боем. Мох затуманивает разум, и тебе уже все равно. Для смертельно опасной битвы самое то. Помню, как мы держали пленных и ждали Миражанну. Грей переборщил со мхом и, зарубив всех пленных, обмотал себя их кишками и бегал голышом по всему лагерю, — засмеялся я, вспоминая эту картину. — В этом же виде он и встретил императрицу.
— Какой ужас! — принцесса присела рядом со мной и, не сводя с меня глаз, спросила, — расскажите мне, как все было на самом деле?
Поперхнувшись вином, я уточнил:
— Рассказать что?
— Абсолютно всё. Расскажите, как вы жили, что ели, что пили. Я хочу знать всё! Ведь вы вместе с Миражанной Великой основали целую империю. — восхищению принцессы не было предела.
Я засмеялся, не зная, что ей ответить и что рассказать. Видя мою реакцию, она смутилась.
— Нет, нет, я расскажу. Но вы знаете историю одну. А я жил по-другому, — сказал я и уставился на свои вытянутые босые ноги.
Да, историю я знал другую, нежели её трактовало государство.
— Знаете, я в своей жизни никогда не видела гроз. Лишь читала о них. И самые красивые из них были описаны в «Повести о великом герое и о свершениях его». Я всегда себе пыталась это вообразить, я представляла вас, как смелого и великодушного человека. И вот вы сейчас предо мной, а первая гроза, которую я вижу сейчас за окном поистине прекрасна. Такая мощь и сила диктует непосильный страх. Я представить себе не могла, что раскаты грома бывают такими страшными, — принцесса говорила это как завороженная. Смотря куда-то вдаль, в окно, она даже не моргала.
— Мне льстят ваши слова, — я сел в пол-оборота к Мире и закинул одну ногу на диван, оперившись на спинку рукой с бокалом вина. — Мира, предлагаю сделку. Я расскажу тебе про свой мир, ты же поведешь мне о своём.
На моем лице играла улыбка, я сидел очень близко к принцессе. Ещё немного наклонившись и заведя руку с бокалом вина ей за спину, заставляя и её сесть ко мне в пол-оборота, я смотрел ей прямо в глаза.
— Ну, что скажешь, моя принцесса? — обращался я к ней уже шепотом, заставляя обратить все внимания лишь на меня.
— Я думаю, это хорошая идея. — тихо проговорила она. Но то, что она отводила глаза, а голос стал приглушенным говорило о ее сомнение.
Такая обстановка её смущала, это было видно по пылающему румянцу на её лице. Непослушная прядь волос выбилась из её аккуратно сложенной прически. Я наклонился ещё ближе и свободной рукой убрал локон с лица, и оставил на нём свою руку, заставляя принцессу смущаться ещё больше. Между нами оставалось лишь небольшое расстояния, моё пьяное дыхание опаляло её лицо. Не отрываясь, я смотрел ей прямо в глаза.
— Что моя милая принцесса хочет услышать? Какую историю ей рассказать? Или, может, мне поведать ей сказки моих времен? — прошептал я, наклоняясь ещё ближе.
Наши носы едва касались друг друга. Свою руку с её лица я так и не убрал. Аккуратно поглаживая её бархатную кожу, я водил рукой по её милому невинному лицу. Ах, как же красиво играл румянец на её щеках. Я подталкивал её к себе рукой, не выпуская бокала и нагло расположив её на плечах девушки. В моих объятиях она как белая беспомощная мышь в кольцах страшного змея.
— Наверное... — голос Миры дрожал. Она говорила тихо.
Я чувствовал на себе её дыхание. Очень завораживающе. Она положила свою крохотную ладонь мне на руку, прижимая её к своему лицу. Её взгляд не отрывался от моего. До поцелуя оставалось совсем чуть-чуть, но как на зло предательски в комнате прозвучало: