— Пошли, я покажу как надо, — я пошёл обратно на мостик, Христофор следом за мной. — Ты начинаешь не с того. Всё что делаешь, всё это ерунда. Кто тебя этому научил?
— Я обучался в ордене при императорском дворе, — тихо ответил юноша.
Обычно, в моем мире, родители учили своих детей, что унаследовали их силу. Были еще и частные учителя, и таже академия в столице. Но по Христофору было видно, что его не учили, или все внимание отошло наследнику. Орден не давала ему тех навыков и знаний, которые могли бы дать ему частные учителя и родители с тем же даром.
— Смешно, — фыркнул я.
Я встал почти на край мостика, развернувшись к Христофору в пол-оборота, подозвал его к себе. Тот робко подошёл ко мне и встал напротив.
— Повернись спиной, — попросил я, и он тут же подчинился. — Смотри, ты всегда стоишь неустойчиво, любой удар, любое дуновение ветра, и ты упадешь.
Я резко прижал его к себе и вставив правую ногу между его ног, раздвинул их на ширину плеч. Христофор, поражённый такой близостью со мной, лишь удивленно ойкнул.
— Слегка согни колени, спину держи прямо и высоко подними голову.
Каждое своё слово я сопровождал дерзкими движениями, мои руки бродили по телу Христофора, ставя его в нужное боевое положение и неловкое моральное ощущение. Я чувствовал, как он нервно напрягался под моим руками.
— Что… что ты… делаешь? — едва прошептал Христофор.
— Ты просил научить тебя. Я учу, — тихо сказал я ему на ухо.
Христофор был ниже меня, и мои губы были на уровне его ушей. Учитывая близость наших тел, и как крепко я держал его своими руками, мои губы едва касались его уха, а дыхание обжигало, возможно, из-за вчерашних напитков.
— Ты всё время неправильно дышишь. Вот ты учился в ордене, тогда скажи: кто главный друг огня? — говорил я спокойно и медленно.
— Дар ветра? — неуверенно говорил Христофор.
— Почти. Воздух, — я говорил с ним как с ребёнком или с юной барышней. — Если в тебе недостаточно воздуха, то и твой огонь будет тусклым и унылым. Если же воздуха будет достаточно, то ни один дракон не сравнится с тобой мощью, — я стал говорить тише, почти шепотом, — ни один феникс не сравнится с твоей красотой.
Я видел, как Христофор прикрыл глаза, представляю себе это. Мои руки скользнули с его плеч, по ребрам к низу живота.
— Следи за моей рукой. Я буду опускать её — ты вбираешь в себя как можно глубже воздуха, поднимаю — выдаешь. Понятно тебе?
— Да, — неуверенно выдохнул юноша.
Я поднял руку к горлу Христофора и медленно опускал к низу живота, Христофор действовал согласно нашей договоренности. Моя рука скользила по его телу в наглую, и я ощущал, как он напрягался, как дрожал от моих прикосновений.
— Ты чувствуешь жар? Ты чувствуешь, как огонь разжигается в внутри тебя? Какой в тебе пожар? — шептал я ему на ухо, плавно водя рукой.
— Я чувствую. Это что-то совсем иное, нежели мой огонь, — прикрыв глаза, говорил Христофор. — Я чувствую что-то извне пропитывает меня силой.
— Поздравляю, ты поймал магический вихрь. Теперь смотри. От бедра двигай его плавно, как в воде, к кончику пальцев.
Я двигал его руки в плавном движении, повторяя ход магического вихря. Снизу к выси. Проходил через тело справа налево, от начала до кончиков пальцев левой руки. Повторив движение с ним несколько раз, я отошёл.
— Теперь делай всё сам. Когда дам сигнал — используй дар.
Он повторял действия и глубоко дышал как я научил его, я же наблюдал за ним, отойдя к началу мостика. Когда я увидел искру в потоке его рук, я громко крикнул:
— Христофор, жги!
И он использовал дар. Над водной гладью разревелся огромный столб огня. Он был большой и жгучий, как лесной пожар. Внушал страх, показывал силу и мощь своего владельца. Всё-таки Христофор не был пустышкой, я поступил верно, взяв его на обучение. Он станет прекрасным фениксом.
Сам Христофор, который не смог долго удерживать огненный столб, свалился в холодную воду с мостика. Я же громко рассмеялся над ним. Подошел к краю моста, туда, где в воде бултыхался Христофор с удивленным лицом, он до сих пор не мог поверить в случившееся. Я нагнулся, уперевшись руками в колени.
— Поздравляю, щенок, ты достиг уровня двенадцатилетнего ребёнка моего времени, — расплылся я в улыбке, наблюдая, как Христофор переводил взгляд то на меня, то на то место, где только что был огненный столб. — Что? Понравилось? Будешь правильно дышать — сможешь ловить вихри. Сможешь почувствовать природу — поймаешь поток. Сможешь ловить поток — сможешь управлять силой солнца, как я управляю грозами и молниями, в том числе самой необузданной — шаровой. Освоишь солнечную силу — обретешь самое ценное, что даровано человеку, — выпрямившись, я смотрел на него сверху вниз. Христофор внимал каждому моему слову, стоя в воде.