— Люцифер, как тебе удавалось раз за разом выживать там? — опомнился от молчания Христофор.
— Это достаточно просто. Всего лишь нужно убивать своего соперника, и не важно кто перед тобой: маг, человек, огр или зверь какой. Нужно стоять до конца, не думать об усталости и ранах, о боли. Нельзя жалеть, не важен пол соперника или же возраст. Нельзя упасть, упал — умер. На самом деле нужно завоевать любовь не только публики, но и тех, кто в беседке. Они-то и помогут выжить. Так было и со мной. Один зритель из богатой беседки проникся моей жаждой к жизни и оплатил мне целителя. Суть всех боев в том, чтобы понравиться богачам в беседках. И тогда тебе будут покупать оружие, доспехи, оплачивать услуги целителей и наставников. Могут выкупить из театра для персональной защиты или же для иных целей. Но для этого нужно очень сильно постараться. И я старался.
По началу я дрался с такими же мальчишками, по мере роста моих сил менялись соперники. Очень скоро мальчишки сменились на крепких парней, тут-то приходилось мне сложней. Помню, как одолел одного мага земли, порезав ему сухожилия на ногах и тем самым обездвижив. После того боя мне подарили первое оружие. Вульж. Обычный, на деревянной основе, он больше походил на копьё, только вместо наконечника острое лезвие. Оружие было тяжеловато для меня, да и по росту не очень-то походило. Но я смог к нему приловчиться. Оно-то и позволило мне держаться на расстоянии и не вступать в ближний бой. Соответственно меньше ран наносили мне. Кстати говоря, с тех пор вульж и стал моим излюбленным видом оружия. Даже сейчас со мной он, который выковала великая мастерица кузнечного дела. Та мастерица даже выгравирована магические символы на нём и имя, что я дал своему оружию.
Чем кровавее зрелище — тем лучше. Мне было лет тринадцать, когда меня поставили против двух огненных магов, ведь среди людей своего ранга я был одним из лучших, и мои бои приносили достаточно много прибыли. Но я был не только человеком, но и магом, да слабым, который не мог пользоваться своей силой. Но то, что я являлся магом позволяло сценаристам ставить меня против магов. Ведь даже в Кровавом театре есть свои законы и порядки, которые уважали и соблюдали.
Должен признаться, мне порядком досталось от этих магов, и когда я уже сам прощался с жизнью и надеялся поскорее отмучаться, терпя множество ожогов на теле, было... Очень больно. — я невольно поморщился, вспоминая эту самую боль. — Пошел ливень, да такой сильный, что энергия тех магов резко поубавилось. Ты же, Христофор, огненный маг, знаешь, что при наличии воды твои шансы становятся меньше. Вот и их шансы поубавились. Ливень тот остудил мою сожжённую плоть. А вот гроза была по истине прекрасна. Наверное, это было самое прекрасное, что я видел в своей жизни! Сияние той молнии для меня стало чем-то необыкновенным, завораживающим, я смотрел на неё, как молнии расходятся по небу, я слышал грозный рокот грома. Когда мы начали бой, не было ни облачка. А тут прекрасные сильные и мощные тучи цвета темной золы. Я смотрел на небо, и лишь одна мысль мелькала у меня в голове: «Какая же ты прекрасная! Сильная! Свободная!»
И лишь на долю секунды я представил себе, что было бы, если бы и у меня была такая сила, как у этой грозы. И знаешь что? — с хитрым прищуром и веселой ноткой в голосе я спросил у своего слушателя.
— Ты смог с ней совладать? — Христофор придвинулся ближе, дабы не упустить ни единого слова. В его глазах горели огоньки, то ли отражался костёр, то ли искры интереса и любопытства.
— Я почувствовал отголосок той грозы у себя где-то глубоко в сердце. Она словно сжалось в маленькую капельку воды, а потом резко разлилась огромным океаном! Это было что-то невероятное, необузданное, природное! — я чувствовал, как внутри меня забурлила вся моя мощь, словно просилась наружу. — И в тот же миг я понял, что я не просто слабый маг, который ни на что не способен, а что я тоже обладаю силой. Да еще какой! Во мне всё бурлило и искрило, я забыл про боль, про усталость и слабость, — я слегка наклонился к Христофору и тихим голосом, почти шепча добавил, — я даже забыл, кто я есть. Словно всё в мире потеряло свою значимость, и ничего не осталось, кроме меня и той грозы, что раскатывалась мощной силой где-то глубоко внутри!
Мой голос снова стал прежним, каким был утром, будто воспоминания об открытии своей собственной магии придали мне сил.
— В бою с теми магами я представил, как молнии раскатывают по моему телу, словно по грозной, мощной туче. И раскаты молнии действительно пошли по телу, они светились яркими переливами и искрами, хаотичные и непредсказуемые. Не прошло и доли секунды, как огненные маги пали один за другим. Рев толпы заглуши даже сам гром! Такого прилива сил и радости я не испытывал прежде. Это было невероятно!