— Просто знаю, — в привычной манере пожала плечами Весперия.
— Так получается ты…
— Не смей! — Резко повернувшись и угрозительно выставив палец в мою сторону, сорвался на крик Христофор.
— Тебе не нужно этого стыдиться, твои мама и папа сильно любили друг друга! — Восторженно, как это полагается мечтающей девочке, проговорила маленькая ведьма. — О такой любви многие даже и думать не смеют. А если бы твой дядя, муж твоей мамы, не обманул бы их, то они были бы вместе. — Весперия говорила как об обыденности, — тебе стоит гордиться этим. Поверь, хозяйка Судьба все расставит на свои места. Мы тут все с покалеченными душами. Ты, я, папа, даже Ахерон. И между прочим, Ахерону и папе очень стыдно! Ахернону, что он так поступил, а папе, что вовремя не остановил. Но если мы не научимся прощать, то у нас никого не останется, а сердце станет черным. — Весперия говорила это, смотря на бегущую воду, как бы между прочим звучали ее слова, будто не имели смысла.
— Я помню, как в прошлой жизни папа меня убил. Это было очень давно. Он пришел с солдатами к нам в деревню. Я тогда с одной бабушкой жила и наш дом был на окраине. У нас были красивые голубые ирисы. В них я и умерла, а папа просто смотрел как я умираю, истекая кровью, потом он отдал приказ страшному, безумному мужчине сжечь деревню. Я это помню, он тогда был немного другой… — немного задумавшись, посмотрев на голубизну небосвода, она сказала, — он не простил и сердце у него стало черным. Давай плащ, я его лучше отстираю. — Девочка протянула руку к плащу, а Христофор настолько был поражен, что просто отдал его ей.
От услышанных слов мой мир перевернулся и больше не станет прежним. Неужели та девочка из королевства Ирис…
Весперия отошла на несколько шагов вниз по ручью и принялась отстирывать испорченную дорогую Христофору вещ.
— Папа? — недоуменно посмотрел на меня паладин.
— Мы с Весперей решили, что я забираю ее в свой дом.
— Как благородно, — хмыкнул Христофор. — Откуда она это знает? И при чем тут голубые цветы?
— Если бы я знал…
Интересно, я это ответил Христофору или сказал сам себе?..
Глава 16: Голос демона
Я недооценивал Весперию. Ее сила значительно больше, и она умело ей пользуется. Да, по-своему, по-детски. И пусть, бывает, она сама порой не понимает значения своих слов, но мы, взрослые, понимаем, о чем она говорит. Меня спасает то, что кроме меня, Ахерона и Христофора она ни с кем близко не общается. В противном случае принцесса Мира давно бы наложила свою черную, огромную и мрачную тень на моего светлого, ласкового ребенка.
С момента появления Весперии я больше всего боялся, что Мира как-то ей навредит. Если ее Величество прознает о возможности маленькой ведьмы, то она будет пользоваться ею. А когда девочка для нее окажется ненужной, принцесса просто избавится от нее. И повезет, если это случится как-то безобидно, через повешенье или отсечение головы. Еще больше повезет, если она сошлет ее во служение своим богам. Но тогда, возможно, Весперия может лишиться себя, и тут смерть будет лучшем выходом…
Я максимально отгораживал их друг от друга. Но сейчас Весперия намеренно показала свои способности Христофору. Если раньше все это можно было принять за детскую шутку или интуицию, о чем мы часто шутили, то сейчас я даже не знаю, что сказать паладину. Христофор так и продолжил сидеть и тупо смотреть в сторону ребенка, отстирывающего его белый плащ. Я понимал, что в голове его мешанина, и что у меня еще есть шанс все исправить.
— Христофор, — сделал я попытку привлечь его внимания и легонько коснулся плеча паладина.
— Стоп! Подожди… — он судорожно водил глазами по всему чему можно. Он запустил руки себе в волосы и пытался сдержать себя. Но выходило у него это плохо. Он глубоко и сбивчиво дышал. — Она сказала, что однажды ты ее уже убил… — он говорил каждое слово по отдельности. Он тщательно подбирал слова. — Мало того, что ты без разбора убивал солдат, насиловал и издевался над женщинами, так ты еще опускался до того, чтобы не просто поднимать руку на детей, а убивать. А после того, как смертельно ранил — просто смотрел, как они медленно, страдальчески и болезненно умирают? — Его голос периодически срывался, еще чуть-чуть и поднимется буря.
— Послушай, — я старался говорить с ним спокойно и тихо, как с Весперей, когда объяснял ей, что она не должна общаться с принцессой Мирой.
— Не намерен я больше тебя слушать! Кто ты такой, чтобы учить меня жизни?! — Христофор вскочил на ноги, лицо его исказила гримаса, которую я еще на нем не разу не видел.
Презрение, навестить, даже брезгливость… И все это в мой адрес. Ахерон, который ошивался где-то рядом, подошел и недоуменно смотрел на нас своей лошадиной мордой. Казалась, что он пытался вопросить: «В чем проблема?» Но мне было уже не до коня. Я тоже подскочил на месте. Давно пора перестать жалеть парнишку. Он должен знать свое место! В конце концов кто он такой, чтобы так дерзить мне. Что он знает обо мне?! Да и похоже, он забыл про наш уговор. Я и так был терпелив…