— Теперь знаю, — я гладил ее по ее светлой голове. Она улыбалась так, как улыбается дочь отцу. — Я тоже тобой дорожу. Пойдем в шатер. А то прохладно.
Я встал и собирался поднять Весперию на руки, но она отстранилась от меня.
— Я быстренько добегу до Ахерона, яблок отнесу ему и другим лошадям.
— Хорошо, — я еще раз ей улыбнулся и погладил ее по голове. — Только аккуратнее.
Девочка кивнула и быстро пошла собирать яблоки. Я наблюдал, как она тщательно подбирала самые спелые и красивые яблоки с земли. Понаблюдав за ней немного и подобрав книгу и плащ, я направился в шатер. Тучи потихоньку рассеивались, а мое настроение улучшилось.
В моем шатре уже сидел Христофор, насупленный и обиженный, как маленький мальчик. Он уже переоделся. Выжидающе долго на меня смотрел паладин. Я прошел в шатер. В нем располагался небольшой, очень низенький стол, пару сундуков с моими пожитками и два постеленных матраса с подушками и одеялами. С тех пор как палатка Христофора потерялась, он ночевал то со мной, то со своим помощником Йоханом.
По правде говоря, меня удивило, что он решил остаться со мной после произошедшего. На его лице отчетливо красовались синяки, а на шее были видны фиолетово-багряные следы от моих рук. На моей физиономии тоже красовались следы его кулаков. Должен признать, удар у Христофора был крепкий. Я молча отдал ему его плащ и начал шариться в сундуках в поисках теплой и сухой одежды. Света небольшой лампы, стоящей на столике, нам явно не хватало: он был тусклый и едва освещал половину шатра.
Христофор молча зажег еще парочку таких же ламп при помощи магии и сделал вид, что рассматривает то, как подшила и отстирала плащ Весперия.
— И вправду хорошо орудует иглой. Даже швы не заметны. — Паладин искал повод для разговора или так мне показалось. — Надо будет купить ей какую-нибудь игрушку в благодарность.
— Весперия — сама по себе талантливый ребенок, и боюсь одной игрушкой ты от нее не отделаешься. По какой-то причине ты ей сильно нравишься. — Я старался говорить максимально равнодушным тоном.
— Это не удивительно. Вот то, что она крутится вокруг тебя и смотрит на тебя как на явление милости божьей, вот что удивительно. — Христофор накрылся плащом и завалился на свою импровизированную кровать, повернувшись ко мне спиной. — Знаешь, меня не так сильно поразило появление одного из самых опасных демонов, как то, что маленькая, даже необразованная девочка знает все самые страшные тайны моей семьи. — Уже едва слышно, шёпотом добавил он.
— Она потомственная ведьма прорицательница, она знает все о нас с тобой, хотим мы этого или нет, — я говорил это как само собой разумеющееся, не отрываясь от смены одежды. — Но не волнуйся, она об этом никому не скажет.
— За Весперию я не переживаю, а вот ты можешь оказаться треплом. — Все так же бухтел паладин.
В одном сундуке лежала лечебная мазь, купленная мной для заживления ран от ударов плетью. Мазь обладала хорошим эффектом и быстро заживляла раны. С синяками, думаю, она легко справится. Я кинул ею в Христофора, тот недовольно подскочил, но увидев около себя мазь, возражать не стал.
— За меня можешь не волноваться и за Ахерона тоже. Я не любитель разглядывать чужую грязь. — Я наконец-то начал немного согреваться.
На улице уже опускалась ночь и весьма прохладная. Надо бы пойти посмотреть не вернулась ли Весперия. Она обычно жила в палатках со служанками Миры. «Негоже маленькой девочке ночевать со взрослыми мужчинами,» — так говорила одна из главных нянек нашей принцессы. Старая женщина с прескверным характером и скрипящим голосом. Она чем-то мне напоминала Тину.
— Пойду гляну, где Весперия.
Я вышел из шатра, сделал несколько шагов, как из-за угла выскочила маленькая девочка с полным подолом спелых яблок. Ребенок широко улыбался, и от ее улыбки мне становилось легче.
— Я вам тут спелых яблок набрала, — она приподняла чуть выше свой подол, как бы намекая на то, что мне надо его освободить от фруктов. — Ахерона и других лошадок я уже угостила, и служанок, и принцессу, и караульных, — она начала весело перечеслять всех, кто был в лагере.
— Всех угостила? — Я присел на корточки и стал забирать яблоки у Весперии. Она действительно старательно их перебрала. Забрав все яблоки, я посмотрел ей в глаза. — Спасибо. Ты молодец, всех накормила.
Легко дотронувшись губами ее лба, я отправил ее к женщинам спать, провожая взглядом ее маленькую юркую фигуру в вечернем сумраке. На небе уже загорелись первые вечерние звезды.
Я снова вернулся в свой шатер с полным подолом своей кофты спелых яблок. Христофор лишь вопросительно на меня посмотрел, не отвлекаясь от своего занятия. Паладин аккуратно наносил заживляющую мазь себе на лицо.