— А не пойти ли вам сомой заняться организаторскими вопросами, а принцесса? — Мое терпение было на исходе. Еще немного, и я научу эту соплячку имперским манерам.
— Да как ты смеешь? — Она тихо рычала, смотря мне прямо в глаза.
Все больше и больше она мне напоминала Миражанну. Ну что-ж, берет с нее пример, кровь первый императрицы бурлит в ней. Тогда я имею полное право вести себя с не так, как посчитаю нужным.
— Послушай ты, соплячка, — я сделал угрожающий шаг вперед, так что между мной и принцессой не осталось почти пространства. — Если не хочешь, чтобы твой поход Милосердия закончился здесь и сейчас, то пойди-ка займись чем-нибудь. Обидно будет, если твой отец или твои старшие братья узнают, чем ты ту занимаешься и какие травы распространяешь по всей Империи. Я ведь еще сторону не выбрал, клятву верности тебе не давал. Мне сейчас ничего не стоит уйти в свой придел и оставить тебя тут одну. Что же будет с тобой, когда защита Грозового Придела падет и на Империю? Обрушатся на вас все твари Темных Земель. Успеешь ли ты добежать до столицы? А, Мира? — Я смотрел ей в широко распахнутые глаза, видать, она сама не заметила, как я легко раскрыл все ее карты.
Пока мы убирали лагерь, я обнаружил несколько растений нетипичных для Империи Солярис, это были монстера и галориума. Они были спрятаны под палатками, а также я пол дня провел в беседе со служанками и гвардейцами, они несколько раз обмолвились, что принцесса отдельные платки, а также караул перед сном щедро угощала чаем. Люди говорили, что чай был с какими-то невнятными травами. Осмелюсь предположить, что это была сон-трава. Поэтому люди не просыпались, когда их заживо жрали Я подозреваю, что монстров привела именно Мира. В каких целях мне еще не понятно. Но высадить такие растения способна лишь она. И сколько она их насажала за время нашего путешествия по стране одним Богам известно.
Принцесса так и не нашла что мне ответить, побледнела и быстро удалилась, подобрав все свои юбки. Христофор продолжал стоять, качаясь и непонимающе смотреть на меня. Паладин был не то, что бледен, кожа его была почти зеленая. Лоб скрывала окровавленная повязка, но я был уверен, что он болезненно наморщил его. Я же стоял и переводил взгляд то на измученного Христофора, то на то место, где стояла Мира.
Христофор подошёл ко мне чуть ближе и вцепился в мое плечо своей уцелевший рукой, словно пытаясь найти опору.
— Ты же не хочешь сказать, что… — Христофор то ли не собрался с мыслями из-за сильнейшей головной боли, то ли побоялся озвучивать свое предположение
— Да! — Резко ответил я паладину.
На нас обрушилась гнетущая тишина. Если не считать шума лагеря, то мы больше не находили слов друг для друга. Каждый думал о своем.
Глава 19: След кошачьей лапы
Христофора было тяжело удержать на месте, он рвался выполнять свои обязанности и, видно, испытывал сильнейшее чувство вины перед всеми. Хотя мы все прекрасно видели и понимали, что он находится не в самой лучшей форме сейчас. Его часто рвало и постоянно шатало. Головная боль так и не проходила у него, а шевелить своей правой рукой ему и вовсе было невмочь. Но как бы Весперия его не уговаривала, а я не угрожал, он не унимался и пытался помочь везде и вся, делая хуже не только себе, но и мешая нам. Ведь помимо основной работы приходилось приглядывать и за паладином. Он мог внезапно в самый неподходящий момент потерять сознание. Даже Мире было тяжело удержать его в палатке.
Граф Хамбл примчался быстрее обещанного срока. По рассказам Миры, Христофора и прочих слухах, что мне удавалась о нем слышать, я ожидал увидеть надменного, чрезмерно самоуверенного в себе мужчину. Который не считает нужным считаться с кем-либо. Но в прочем мне было не до него. Надо было убрать всю разруху, убрать тела неизвестных монстров, обустроить братскую могилу. Радует одно: принцесса сама изъявила желание написать письма их родным и близким. Делов было много.
Христофор было пришел на старую половину лагеря, для помощи. Но после того, как на него полилась отборная брань и двое гвардейцев по моему приказу силком его оттащи в ту половину, где главенства Мира, он больше не появлялся. Ну и слава Великим Богам, но скорее всего он обиделся.
Работы было много, и она была не из приятнейших. Нам доводилось убирать не только тела мертвых, но и покалеченные и разорванные их остатки. Многих тяжело было опознать. Поэтому мы решили, что проще посчитать живых и раненых, и таким образом понять кого не хватает. Нежели часами разглядывать изувеченные, окровавленные тела.