— Это наш гость, а по совместительству сосед — Герцог Люцифер Темпастес, герой империи, по правде говоря, перечислять все его заслуги можно бесконечно. — задумался на долю секунду Каин, — и его дочь Весперия.
Христофор только сейчас обратил внимание на маленькую девочку. Его глаза расширились от удивления. Он переводил взгляд то на меня, то на неё, отчего его лицо и вовсе вытянулось. Ведь перед ним предстала моя маленькая копия в девичьем обличии и, казалось, он не верил своим глазам.
— Юная Герцогиня Грозового Придела, — добавил я к словам Каина.
Весперия склонилась в уважительном реверансе, придерживая своё платьице. На лице Майи заиграла улыбка.
— Принцесса к нам не присоединится? — поинтересовался Корнелиус.
— Нет, она ещё спит, а я не осмелился потревожить ее сон. Думаю, мы можем начать без неё. — Каин, как всегда, был краток и учтив.
Мы все уселись за стол. Каждый занял своё место в соответствии со своим статусом. Только Христофора тут обделили. Он должен был сидеть рядом с братом, но его отсадили с младшим. С одной стороны стола на месте главы семьи сидел Корнелиус, по правую руку — сыновья Каин, Адольф, и после Христофор, по левую руку — жена и дочери. На другом конце стола я, как почтенный гость высшего титула, и справа Весперия, как единственная моя наследница.
Началась трапеза, слуги по очереди подносили разные блюда. Весперия часто терялась в столовых приборах, я ей тихо и аккуратно подсказывал. На мою дочь осуждающе строго смотрела Одджит. Её взгляд начинал меня подбешивать, но я старался не идти на поводу этих эмоций. Какое-то время мы сидели в молчании, и был слышен лишь тихий стук посуды. Но Корнелиус то ли из вежливости, то ли из любопытства начал со мной диалог, в который с охотой втянулся и Каин, местами что-то вставляла Майя, пытаясь шутить и привлечь моё внимание к её личности. Она напомнила мне герцогиню Анну, и интереса к ней я не испытывал, её же младшая сестра с интересом разглядывала Весперию, и они постоянно обменивались добродушными улыбками. Думаю, Весперии было бы полезно подружиться с Евой. Мальчишка тоже иногда посматривал на мою дочь, словно оценивая, будет ли он с ней играть. Лишь одна Одджит оставалась холодной и неприступной, смотря строго перед собой и почти ничего не попробовав. Христофору же словно всё наскучило, и он старательно отводил глаза от своей семьи и редко обменивался улыбкой с преобразившейся ведьмой.
Разговор плавно от нашего похода перешёл к Грозовому Приделу.
— Мне вот интересно, почему вы так и не открыли свои земли? Какая причина послужила этому, Люцифер? — подняв одну бровь вверх, поинтересовался Корнелиус.
— Сейчас осень, а там весна.
— И в чём же проблема? — захлопала непонимающе глазами Майя, переводя взгляд то на своего отца, то на меня.
— Саженцы все помёрзнут, земля только отошла от суровой зимы, люди тоже. Если открыть земли сейчас, то все саженцы помёрзнут, и людям будет тяжело пережить две зимы подряд. — спокойно объяснил я.
— А почему не открыть было их сразу, как только вы вернулись в мир? — всё также любопытствовала девушка.
— Я не знал этого мира и его угроз, не мог же я обречь свой народ на неизвестность?
— Теперь придётся ждать весны до его открытия. — Наперёд угадав последующий вопрос, произнёс я.
Я методично намазывал джем на поджаренный кусок хлеба, а после передал его дочери, та, заулыбавшись, благодарно мне кивнула.
— Неужели в ваших землях, да и во всём Солярисе, не нашлось достойной, чтобы родить вам наследников? Зачем брать ребёнка из черни? — раздался холодный надменный голос Одджит.
Христофор поперхнулся, а Корнелиус с Каином смотрели на неё, словно впервые видели. Та же, с вызовом сложив руки в замок и опустив локти на стол, смотрела на меня. Весперия аккуратно положила приборы на стол.
— А вы давно перестали быть смердом? — с вызовом ответила маленькая ведьма.
«Моя девочка!», пронеслось у меня в голове. Я сейчас испытывал огромный прилив гордости за свою дочь. Теперь все смотрели на Весперию как на нечто невероятное. Христофор же расплылся в улыбке и незаметно подмигнул Весперии, тем самым показывая своё одобрение. Видать, мачеху он ненавидел больше всего.
Одджит беспомощно открывала и закрывала рот, не находя слов.
— Или вы в действительности думаете, что, выбравшись из-за прилавка булочной, можете сидеть за одним столом с нами — это даёт вам особые привилегии? — Весперия снова взяла столовые приборы и, как бы не замечая других, принялась резать куриную грудку. — На самом-то деле у вас-то и титула нет, и у ваших детей тоже. А я вот единственная дочь своего отца! На данный момент — единственная наследница и хозяйка своих земель. — она сказала это с такой гордостью, что я не смог сдержать своей улыбки.