Глава 2
— Вот и помогай теперь людям. Никакой благодарности, - прошипела Мори, открывая входную дверь квартиры. Щёлкнув включателем, прихожую мгновенно осветил тусклый теплый свет от лампочки, которая уже явно доживала свой век. Поставив пакет с куриными яйцами на комод она неизбежно обратила внимание на свое отражение в зеркале, висящем прямо перед ней. Мори очень нравилось это зеркало - большое, в овальной деревянной раме, оно явно было украшением этой прихожей. Когда - то бабуля хотела выкинуть его, но Мори настояла на том, чтобы зеркало переехало к ней в квартиру. Из зеркала на нее смотрела уставшая девушка с грустными глазами. Ее светлая футболка была перепачкана кровью, травой и землёй. "Вывалялась как свинья в этой канаве, противно смотреть. Надо идти в душ". Мори кинула свою футболу и джинсы в тазик с водой, насыпала туда порошка, а сама встала в ванную и включила воду. Осмысливание пережитой ситуации никак не могло дать ей покоя, она чувствовала себя все более раздражённой и обиженной. Утешая себя тем, что этот день смыт с нее навсегда, Мори легла спать. — Что с тобой? Рассказывай, - любопытная коллега уставилась прямо в лицо Мори. — Да ничего такого, всего лишь упала в канаву. — Весело же ты провела свой выходной! - на весь кабинет раздался звонкий смех коллеги, - подожди секунду, я поставлю чайник. Наташа резким движением опрокинула пятилитровую бутылку с водой в горлышко чайника. Вода весело забулькала и быстро наполнила его до краев.
Каждое утро на работе коллеги начинали с чаепития, которое придавало им сил выдержать двенадцатичасовую смену. — Да ничего такого не было, успокойся уже. Просто вчера ехала с дачи и увидела, что машина сошла с дороги прямиком в кювет. Я полезла в эту канаву, будь она неладна, там и упала, - Мори бросила взгляд на свою руку, обмотанную бинтом, а затем вспомнила, что вчера так и не постирала замоченную в тазике одежду. — Ужас какой? Без жертв обошлось? — Угу. Почти. Одна жертва, один психопат и я. Налей полную кружку, пожалуйста. В общем, в машине был мужчина, в сознании, но с расшибленной головой. А у меня как назло телефон не ловит. Ну, я и побежала в машину за аптечкой, чтобы рану ему обработать хотя-бы. — А мужик то в сознании был? — Да, лежал и смотрел в небо, дурак. Пьяный в хлам. Просто в хлам. Ненавижу таких людей. Ни о себе не думает, ни о других, раз такой садится за руль. Ну и дружок у него такой же дурак. — Так, подожди, их было двое? — Нет, один. Я просто с мысли сбилась, слушай дальше. В общем связи нет, иду я к нему с аптечкой и думаю, что сейчас залью ему все лицо перекисью, а после уже дотащу эту здоровую тушку до своей машины и увезу в город, а уже из города буду вызывать скорую. Хотя, я не знаю, как бы я его тащила одна. — Мужчина то хоть симпатичным был? - Наташа загадочно, и, будто с подвохом, смотрела на Мори. — Так, не сбивай меня с мысли. Только я залезла обратно в канаву, как подъезжает ещё одна машина, из нее выходит мужчина и идёт к нам. Я то думала, что он мне сейчас поможет, а он встал на краю канавы, и говорит: отойди от него. Я замерла, смотрю на него, а он опять повторяет. Ну я и отошла немного. — Мори, это странно, - Наташа громко хлебнула чай из кружки, - продолжай. — В том то и дело, что это очень странно! В итоге он прыгнул в канаву, взял мужика за руки и начал тащить по земле к себе в машину. А если у него что-то было сломано? Такими методами его можно было окончательно доломать. И ещё меня вот что удивило: он такой мелкий, но тащил его в одного. — Насколько мелкий? — Ну... Ростом как я, примерно. — Да, действительно мелкий. — Вот-вот. Мелкий, но сильный. Я решила, что неправильно будет так волочить по земле раненого, взяла его за ноги и... - Мори сделала паузу, - в общем он сказал, чтобы я пошла на... ну ты поняла куда, и что если я не свалю отсюда немедленно, то он прострелит мне ноги. Ком встал где-то посередине горла — Мори снова начали душить вот-вот намеревавшиеся брызнуть из глаз слезы. Девушка считала крайне несправедливым то, что от ее помощи так грубо отказались. Ведь ей было очень страшно, она поранила руку и потратила свое время на все это, а от ее помощи так грубо отказались.