— Можно я тоже выйду на перекур? – как бы невзначай спросила Мори, но ее просьба была проигнорирована. — Пока товарищ докуривает, можем и поговорить. Расскажи, что у тебя происходит на работе? Присев на край дивана, Александр очень медленно разливал чай в маленькие чашечки. — Да так, ерунда... Александр поднял свои глаза и пристально посмотрел в глаза Мори. — Ты можешь врать другим сколько угодно. Но обманывать меня даже не пытайся. Он тебя обижает? — Есть немного, - Мори почему-то стало стыдно и она опустила свой взгляд вниз, будто бы сама недавно кого-то обидела. - Недавно он сказал мне, что если я уволюсь, то никто больше не возьмёт меня на работу. И... что я ни на что не способное ничтожество... В комнате повисла пауза... Александр нахмурился и сдвинул брови к переносице. На секунду он даже прекратил розлив чая. — Понятно. Мужчина взял со стола две маленькие чашечки, одну из которых дал в руки своей собеседнице, а другую оставил себе. В чашечке был не обычный чай, а темно-зелёная горячая жидкость, сильно пахнущая травами. — Только пей обязательно маленькими глотками, - сказал Александр и сел на соседнее кресло. - Итак, перейдем к делу... Мори внимательно слушала, отхлебывая из чашечки по маленькому глотку этой терпкой и чуть сладковатой жидкости. — В тот день я был сам не свой. И я хочу попросить у тебя прощения за то, что ты увидела меня таким. Я пью очень редко, но, как ты видела, достаточно основательно. — Случилось что-то неприятное? — Нет. Не было повода. Точнее повод был, но незначительный. Я поддался, и... Получилось такое. — И все-таки, какой был повод? Александр поднес чашечку к носу, закрыл глаза и сделал глубокий вдох, вбирая в себя ароматный пар. — Понимаешь, большую часть своей жизни я был одинок. После смерти моего отца, единственным человеком, которому я мог довериться, стал Лео. Но ты сама понимаешь, что это не те отношения, в которых я бы хотел видеть себя в свободное от работы время. — Да, вроде понимаю. Мурашки начали неистово бегать по телу, поэтому Мори стянула плед со спинки кресла, расправила его и накинула на себя. Какая-то непонятного происхождения дрожь начала сотрясать тело девушки. — Нет, ты ничего не понимаешь, - Александр засмеялся, откинувшись на спинку дивана. Леон, докуривавший очередную сигарету, услышав смех заглянул в окно, чтобы убедиться, все-ли в порядке. — Почему это я ничего не понимаю? Я все прекрасно понимаю! Ты просто в меня влюбился. Вот и... привез меня... сюда, чтобы... Мори приходилось совершать огромное усилие, чтобы ее глаза не сомкнулись. Внезапно накатившая усталость вперемежку с согревающим теплом пледа и треском камина превратили ее в беззащитную тряпку, кое-как сидящую в кресле. Держать открытыми глаза было практически невозможно, но закрыв их начинала сильно кружиться голова, как после сильнейшего опьянения. Наконец, веки окончательно сомкнулись и последнее, что видела Мори это испуганный взгляд Александра, соскакивающего с дивана.