— Что же, — задумчиво кивнув, Джон вздохнул. — Ясно. Тогда вы идите к королю и расскажите обо всем, когда он придет в себя, — рыцарь поклонился и собирался уйти, но Сноу остановил его. — И да, не дайте моей сестре узнать об этом. Ни в коем случае.
Их взгляды пересеклись на долю секунды, и парень в напряжении ждал реакции гвардейца, но тот лишь вежливо склонил голову.
— Конечно, милорд.
Проводив удаляющуюся спину Неда Дейна долгим взглядом, Джон направился в сторону Кухонного Замка, где проживала большая часть дорнийских придворных. Стража встретила его настороженно, но ситуацию выправила одна из Песчаных Змеек, предложившая сопроводить его до покоев принцессы. Эту женщину в наряде септы, кажется, звали Тиена, и она специально медленно шла, ведя неспешную беседу, за которой умело скрывала тщательный допрос. Будь ему лет семнадцать он бы раскололся еще в начале, но Джону было двадцать пять, и он имел богатый опыт общения с подобными людьми, так что продержаться было несложно.
Дорнийская принцесса прохлаждалась на террасе, окруженная слугами, фрейлинами и музыкантами. Тут же играла пара детишек, создавая шум, почти перебивающий мелодию флейты, на которой умело играла женщина с длинной черной косой. Это место отличалось от всего Красного Замка своей особой атмосферой, и Джон сразу почувствовал себя лишним под солнечным теплом, кажущимся, на первый взгляд, обманчиво ласковым, но, на деле, прожигающим душу и тело насквозь.
Застыв черной фигурой у входа, Сноу терпеливо подождал, пока леди Тиена доложит о его прибытии, послужив неплохим пугалом для детишек, изредка несмело поглядывающих в его сторону. Наконец, принцесса соизволила встать со своей кушетки и царственно пройти в помещение. Последовавший за ней бастард остановился в середине хорошо освещенной комнаты, смотря в спину Мартелл, обернувшейся к нему после того, как слуги прикрыли двери, сразу отсекнув все лишние звуки.
Формально поприветствовав его, она села в кресло у затопленного камина, и дозорный последовал ее примеру. Довольно долго она шла вокруг да около, затянув его в ничего не значившую беседу, и усиленно путала Сноу в своей сети, а Джон поддавался ей, выстраивая именно тот образ, в котором она нуждалась. Конечно, вряд ли она верила ему на все сто, но ему удалось снизить уровень ее бдительности и убедить в благих намерениях, а в большем он и не нуждался.
— Милорд, скажите, вы ведь пришли сюда не по своей воле?
Ее глаза сощурились, оглядывая его с внимательностью хищника к своей жертве, она лениво покрутила чашу в руках и слегка наклонилась вперед, сокращая расстояние между ними.
— Воля моего брата — и моя, — она довольно улыбнулась, услышав его слова и пронаблюдала за тем, как он отпивает из своей чаши.
— Я так полагаю, кузен получил интересную весточку от Элии, — прошелестела принцесса, как ни в чем не бывало откинувшись на подушки. — Хотела бы я увидеть его лицо в тот момент!
— Поверьте, это было стоящее зрелище, — заверил ее Сноу. — Он очень обрадовался, но его радость почти сразу омрачилась.
— И чем же? — небрежно кинула Мартелл.
— Эйгон разозлился из-за того, что вы скрывали это столько времени, — произнес он спокойно. — И сейчас требует, чтобы за ними велся особый уход со стороны его людей.
— Слишком топорно. Королева или Десница сразу почуют неладное.
— Это случится в любом случае, а так они будут под надежной защитой.
С минуту задумчиво поглядев на него, она кивнула, натянув на палец смоляную прядь, выпавшую из убранных за спину волос. Молча наполнив их чаши, дорнийка поднесла свою к его губам и замерла, смотря прямо ему в глаза.
— За будущего дракона.
Сдержав дрожь от холодного прикосновения металла к губам, Сноу встретил ее прямой взгляд и тонко улыбнулся на ее слова, в ответ поднеся свою чашу к ее лицу.
— За будущего дракона…
Выдохнув, он медленно осушил весь сосуд, чувствуя на себе довольный взгляд принцессы, уже празднующей легкую победу.
Уходя оттуда он думал о ней: она не была глупа, но ее честолюбие сыграло с ней злую шутку. Хотя, делать выводы было еще слишком рано, так что оставалось лишь надеяться, что та не предпримет неожиданный ход, расстроив ему всю игру. Джон ходил по тонкому льду, и сейчас любой мнимый выигрыш мог обернуться провалом, но отступать он не мог — слишком многое стояло на кону. Он привык сражаться с мечом в руках и не был хорошим игроком, но и принцесса не считала его таковым, так что Сноу вполне мог выиграть, обманув ее ожидания.
Идя по галерее в сторону Крепости Мейгора он размышлял над тем, как им скрыть факт беременности Песчаной Змейки от Арьи. Сделать это было сложно, ибо ограничить ее встречи с дорнийцами стало бы слишком явным ходом, а принцесса, в свою очередь, и после потери ребенка могла рассказать ей обо всем, так что ситуация складывалась отнюдь не в их пользу. У него была парочка мыслей по этому поводу, но здесь Сноу уже не мог обойтись без помощи, а в таких делах лучше всего разбиралась Санса, к которой он и направился.
Сестра незамедлительно его приняла, и он не стал тянуть, все подробно и ясно изложив ей. Не сказать, что она выглядела удивленной: наоборот, в ее взгляде читалась толика иронии, и Джон понял, что чего-то подобного она ожидала довольно давно. Когда он выразил свои опасения насчет Арьи, она посерьезнела и долго думала, прежде чем предложить идею временного переезда на Драконий Камень.
— Как мы объясним это, прежде всего, ей самой?
Санса нахмурилась и вновь призадумалась, смотря в одну точку на стене.
— У нее ведь может случиться выкидыш, — проговорила она. — Скажу, что там его легче будет скрыть, — Джон кивнул, соглашаясь, а она продолжила. — Отправишься с ней. Попытайся задержать ее там как можно дольше, а я прослежу за тем, чтобы все прошло гладко.
— В запасе два месяца до свадьбы Рикона, — произнес Сноу хмуро. — Ты ведь хочешь, чтобы мы пробыли там до нее?
— Да, — кивнула сестра.
Уставший от всей этой напряженной беготни, занявшей больше половины дня, парень пошел к себе, где, наконец, смог расслабленно выдохнуть. У него было около двух часов свободного времени до ужина, и Джон хотел нормально отдохнуть, прекрасно зная, что после его будет ожидать не самый приятный разговор с братом. А сейчас он мог просто спокойно полежать и подумать обо всем.
По идее, все должно было получиться, но на деле любая случайность могла стоить им всего. Еще и остаться практически наедине на два месяца с Арьей… Джон совершенно не представлял, как выдержит это, а на сердце тлело смутное беспокойство, которое он упорно отгонял. Ей необходима была поддержка, и он был единственным, кто подходил на эту роль.
Приведя мысли в относительный порядок, Сноу неохотно поплелся на ужин, решив от греха подальше держать на лице привычное скорбное выражение, чтобы ненароком не проколоться. К счастью, брат явно пришел в себя и вел себя как обычно, сидя за столом, а вот место рядом с ним пустовало. Санса сказала ему, что Арья согласилась на их предложение, а прийти не смогла из-за плохого самочувствия.
Всю трапезу Джон чувствовал на себе жалящие взгляды принцессы Арианны и Тиены Сенд, от которых кусок в горло не лез, но он упрямо запихал в рот содержимое тарелки, съев даже больше, чем обычно. Хотя бы за ним просто следили, а Эйгону еще приходилось вести беседу с кузинами и, к его чести, держался он вполне достойно, не походя на человека, у которого несколько часов назад случился нервный срыв.
Наконец, за ними троими закрылись двери королевского солярия, и они уселись вокруг большого стола. Понятливый гвардеец сразу наполнил три кубка, и Таргариен схватил и опустошил один из них, не дожидаясь пока Эдрик подаст его. Громко выдохнув, он откинулся на высокую спинку стула, сверля их мрачным взглядом, несовместимым с тем, как он вел себя десять минут назад в зале.
Молча выслушав их рассказ, он долго не говорил, размышляя над их словами, а выражение на его лице все больше ужесточалось.