— Добар дан, — машинально поздоровался он.
— День добрый, — по-русски ответила она.
Он не удивился. Многие сербы, зная, что он — русский, делали то же самое. Ему стало интересно: откуда вот так сразу она узнала, кто он? Здесь многие принимали его за своего: высок, черноволос. Сергей уже привык к этому и частенько изображал из себя серба. Иногда фокус удавался, но только до второй фразы.
Сергея точно ударило: перед ним соотечественница, которая учится здесь в организованном братьями Каричами экономическом колледже! Он знал, что некоторых попросили быть на ярмарке переводчиками.
— Послушай, милая, тебя мне сам Бог послал, — взяв её по-свойски за руку, быстро заговорил он. — Я звонил в Белград, ответила девочка, но слышимость никудышная. Да если сказать честно, я по-сербски, извини за грубое слово, ни хрена не понимаю. Помоги земляку, давай позвоним ещё раз.
— Скажите, а что означает это, как вы сказали, грубое слово? — с лёгким акцентом, улыбнувшись, переспросила девушка.
— Так вы — не наша?!
— Угадали: не ваша! — звонко рассмеялась зеленоглазая.
— Мила девойка, — напрягая память и подбирая сербские слова, медленно начал он. — В Белграде мала девойка. Я ей: будьте любезны, не журите, по лаю, полако. А она — ни хрена, извиняюсь.
Сергей прикусил язык. Показывая, что держит телефонную трубку, он указательным пальцем покрутил у виска и вдруг смущённо развёл руками:
— Хрен — это такой овощ в России. Хреново — это значит плохо, прошу пардону.
— О-о-о, да вы француз! — засмеялась девушка. — Но, скорее всего, русский серб. Хорошо, давайте я помогу.
Она что-то сказала поджидавшему её парню и шагнула в директорский кабинет. Сергей зашёл следом и протянул ей листок. Девушка набрала Белград, начала быстро говорить.
— Пашич уехал в Черногорию, у него заболел отец, — оторвавшись от телефона, сообщила девушка. — Другой информации нет.
— Ну, это я уже слышал! — рассмеялся Сергей. — Почти неделю торчу здесь, возле телефона. Можно подумать, что я приехал сюда лазить по горам, богородскую траву собирать да окрестностями любоваться. Зоран обещал, что мы попадём в Сараево. Не получается.
— Знаете что, если у вас есть свободное время и желание, давайте с нами. Мы сейчас едем в Призрень. Это недалеко, на границе с Македонией, — немного подумав, предложила девушка. — В машине есть свободное место. Вернёмся — попробую помочь. Я сама из Сараева.
— Нет проблем, я готов, — согласился Сергей. — Вас как зовут?
— Милица, — она протянула ему руку и добавила: — Николич.
Фамилию она произнесла так, будто подсекла последнюю букву кончиком языка и она, хрустнув, смялась.
— Сергей Рябцов, из Сибири, город Иркутск, — представился Сергей. — Некоторые друзья называют меня Медведем. Скорее всего, за то, что иногда бываю неловким. После Призрени давайте, если не возражаете, съездим к нам на Байкал.
— Да, да, хорошо, договорились! — вскинув руки, рассмеялась Милица. — Всю жизнь мечтала побывать в Сибири.
Сергею понравилось, что она вот так легко и просто шагнула ему навстречу. Он тут же подумал: это добрый знак.
Водителем оказался тот самый парень, который был с Милицей в ресторане. Он стоял возле раскрытого капота и, согнувшись, что-то рассматривал в двигателе.
— Ну что, Мишко, едем? — весело спросила Милица. — С нами Сергей из России, который сам про себя говорит, что он — не спретан Медведь. Он хочет по пути в Сибирь Призрень посмотреть.
Мишко глубокими тёмными глазами посмотрел на Сергея, на Милицу и что-то сказал по-сербски.
— Говорит, хорошо, что я нашла медведя, надо машину толкать до мастерской, — перевела Милица. — От Белграда мы четыре раза останавливались, машина отказывается везти, дёргается, как парализованная. Сюда прибыли на буксире. Мишко взял эту машину, чтобы побольше загрузить в багажник.
Это была старая, вторая модель «Жигулей». Сергею приходилось ездить на таких, когда работал в Бодайбо.
— Можно, я посмотрю? — спросил он.
Мишко отрицательно качнул головой, показывая: мол, машина — это его забота, — и вновь склонился над двигателем. Сергей заметил, как из-под куртки у него выглянула пистолетная кобура. Сергей заглянул через плечо парня. «Скорее всего, сбито зажигание», — подумал он.
Взяв отвёртку, с молчаливого согласия водителя Сергей вскрыл крышку зажигания, проверил зазор прерывателя. Выставлять угол опережения зажигания следовало по прибору, но для этого нужно было ехать в мастерскую или хотя бы иметь под рукой лампочку с проводами. И тогда, вывернув свечу, он попросил Мишко крутануть двигатель. Дождавшись искры, Сергей на глазок выставил угол, поставил на место крышку, затянул болты и предложил Мишко сделать пробный круг.