На церемонию было решено пригласить всех желающих и крылатые лодки пришли в движение. Жители Дейтхира отправлялись туда целыми семьями. Всем было очень интересно познакомиться с драконами-магами, а поскольку в гости было не принято идти с пустыми руками, то огромные деревянные блюда с жаренными валгатрами и бочки с эльфийским элем грузились на крылатые лодки буквально тысячами, ведь драконам нечем было угостить своих гостей. Драконы решили воспользоваться тем, что к ним на вершину поднялось столько людей и тотчас принялись диктовать им краткие резюме о себе и своих подвигах, чтобы потом не гоняться за рыцарями по площади. В этой суматохе мало кто заметил, что в Дейтхир прилетел владыка Дагорндил, но только не Галеаст, у которого во дворце эльфов имелись свои глаза и уши. Этот хитрый крылатый король мигом послал друга Гуинмалениэль во дворец, но получил вежливый отказ от владыки северных эльфов. Дагорндил после этого тем не менее ходил гоголем и отпускал насмешливые замечания в адрес своих старых друзей, но не объяснял никому, почему решил стать пешим рыцарем.
В два часа пополудни Кир, одетый в свою ильмианскую парадку, встал перед воинами-эльфами, облачёнными в серебристо-белые доспехи с серебряным кубком в одной руке и мечом, полученным в подарок от Итилгаила, в другой. Первым к нему подошел владыка Ардонадар и через минуту окрестности огласили громкие крики, звуки серебряных труб и восторженный рёв драконов и если бы не помощь сэра Аструала, благодаря которой из его книги выпорхнула после этого и повисла в воздухе сразу целая сотня золотых кубков, церемония продлилась бы очень долго. Пока одни эльфы отважно принимали кубки с напитком посвящения, другие, уже ставшие рыцарями Света, быстро просматривали листки бумаги с драконьими откровениями и, выбежав на свободное пространство, выкрикивали имена своих избранников, чтобы тотчас взлететь вместе с ними в небо.
С наступлением вечера во дворце эльфов начался праздничный пир и бал, на котором грустил один лишь рыцарь Мастера Миров. Поздравив всех с пройденным испытанием, он вскоре тихонько удалился и, чтобы не создавать прецедента, быстро смылся из дворца, так как покои показались ему недостаточно хорошо укреплёнными. Отлетев от дворца на весьма приличное расстояние на своей летающей яхте, он выставил вокруг неё вуаль забвения и, нацепив на нос очки, вызвал на связь Иоланту, летевшую уже над барханами Харадханда. С одной стороны ему очень хотелось поговорить с ней, а с другой немного позлить своей верностью, ну, а поскольку его жене тоже было о чём поговорить с ним, то уснули они далеко за полночь.
Утром, поговорив с владыками эльфом несколько часов, он принял решение отправиться вместе с Итилгаилом в Баранентаур, чтобы дождаться там Иоланту и на обратном пути лично посмотреть на то, что представляет из себя Орраес, вокруг которого уже крутились какие-то подозрительные личности. Итилгаила он взял не только потому, что тот хорошо знал эти места. Этот эльф был воином и прошел через столько военных кампаний, что Киру такое и не снилось, а потому его советы никто не счёл бы излишними. К тому же ему просто хотелось поговорить с ним с глазу на глаз и кое что обсудить. Зёрна, посеянные Иолантой, Тетюром и Козмо в Аранелвуде, дали прекрасные всходы и число магов в его лесах росло стремительными темпами. Сегодняшним вечером едва ли не все те жители Западного Дейтхира, которые ещё не успели испить из чаши познания, должны были сделать это. В том числе люди, гномы и орки.
Хотя вчера в Агларраесе собралась огромная толпа народа, Кир всё же как-то умудрился высмотреть в ней того трактирщика, с которым он разговаривал две недели назад и даже подошел к нему. Этот парень, которого звали Жаном, был преисполнен решимости стать рыцарем Света и с некоторым смущением сообщил ему о том, что он уже нашел себе учителя-эльфа, который был в этот день посвящён в рыцари. Несколько дней назад он пал к ногам принцессы Гвеннелинны, покаялся ей в том, что нарушил однажды покой священного леса и попросил снять с его души тяжкий грех. Принцесса провела над ним и ещё несколькими такими же балбесами обряд очищения и велела впредь быть более осмотрительным. Жана Боннэ волновало только одно, где бы ему найти такое место, в котором он смог хорошенько потренироваться вместе с другими парнями из рода людей, которые, как и он, решили стать рыцарями Мастера Миров.