- Линдиэль, прости меня, что я заставил тебя так долго ждать.
Та, отпив глоток астазии, весёлым голоском ответила:
- Я уже стала думать, что ты никогда не придёшь, мой рыцарь.
Хотя Кир был весьма слабым магом, его магических умений вполне хватило на то, чтобы приподнять Линдиэль и посадить к себе на колени. Слегка коснувшись своим бокалом её бокала, он выпил пару глотков астазии и сказал, касаясь губами волос девушки:
- Мне следовало догадаться об этом раньше, ведь я сразу почувствовал, что мои покои преобразились. Правда, я подумал, что в них просто переселился из леса какой-то древний дух, а это оказывается, юная, прекрасная эльфийка. Впрочем, какой смысл мне воспевать твою красоту, ведь я не поэт, да, к тому же ты уже не раз слышала о том, как ты прекрасна, Линдиэль. Представляю себе, сколько мужских сердец разбила твоя красота. Наверное, из их осколков уже можно сложить целую гору и осколки моего сердца лежат на её вершине.
Рука Кира легла на талию девушки и он, выпив ещё пару глотков астазии, поставил бокал на столик и, взяв с блюда маленькую тартинку в форме лодочки с какой-то особой начинкой, приготовленную поварами сэра Аструала, с улыбкой поднёс её к губам девушки. Линдиэль откусила жемчужными зубками половину тартинки и, распробовав угощение, быстро схватила его за руку, смеясь съела остальное и радостно воскликнула:
- Какое вкусное кушанье! Вот уж ни за что не подумала бы, что твоё угощение действительно такое вкусное!
Кир протянул ей вторую тартинку и шепнул:
- О, прелестная Линдиэль, ты даже не представляешь себе, что такое любовные блюда Мастера Миров. После этого ужина ты почувствуешь себя на вершине блаженства.
Ужин действительно стоил того времени, которое они потратили и их первый поцелуй после него был особенно сладостным для обоих. Тем более, что Линдиэль так долго ждала этого. К тому же она сразу почувствовала, что этот нечаянный любовник, доставшийся ей только по причине одного единственного его пристального взгляда в день их встречи, замеченного принцессой Гвеннелинной, не сравнивает её ни с одной из своих прежних любовниц, отчего сердце девушки-мага трепетало так сильно. Она прекрасно знала о том, что их встреча будет первой и последней, но страстно желала этого и потому когда речь зашла о том, что кто-то должен проникнуть в тайну магических любовных рун, сразу же согласилась, ведь она к этому времени уже была магессой, а как всякая эльфийка была очень рассудительна и умела ждать того, кто будет её единственной любовью.
Кирилл же в свою очередь во второй раз убедился в том, что Мастер Миров не зря предупредил его о том, что далеко не всякий раз ему удастся извлечь из магической книги рыцаря его дар. Уже поздней ночью, когда они опять проголодались, он достал круглый столик во второй раз и они принялись уплетать любовные блюда за обе щёки и разделили пополам плод похожий на персик, но без косточки внутри и с куда более изысканным вкусом, рыцарь сказал, прижимая эльфийку к своей мощной, татуированной груди:
- Линдиэль, до этого дня только мои жены и прекрасная Мерилмалэ удостаивались такого ужина. Это дар самого Мастера Миров и кроме вас пятерых мне ещё никого не удалось им угостить.
- Да, это действительно волшебное угощенье. - Подтвердила его слова Линдиэль - Хотя кулинарная магия мне теперь подвластна полностью, даже я не могу себе и представить из чего изготовлены все эти блюда. Приготовить такое невозможно, в них можно превратить другие блюда, похожие на это внешне и хоть чуть-чуть по вкусу.
У Кира мелькнула в голове шальная мысль и он спросил:
- Линдиэль, где твоя магическая книга?
Девушка сунула руку под подушку и ответила:
- Вот она.
Рыцарь подтянул край белой скатерти, покрывающей столик к тому карману, в котором лежала его книга и он тотчас исчез, после чего вытащил его сервированным заново и сказал:
- Заталкивай все эти тартинки, пирожки и всё прочее в свою книгу, Линдиэль. Сделаем вид, что мы всё съели. Старик на такие вещи обычно закрывает глаза, он ведь у нас добрый.
Глаза эльфийки радостно заблестели и она принялась быстро доставать из своей магической книги маленькие серебряные сотейники с хрустальными крышками, перекладывать в них блюда и отправлять их в этот бездонный склад. Посуда у неё нашлась даже для астазии. Когда стол опустел Кир убрал его и с лукавым прищуром посмотрел на девушку. Линдиэль вздохнула, прикрыла на секунду глаза и решительно достала из магической книги небольшую тарелочку тонкого, голубого фарфора с лежащей на ней кремово-розовой тартинкой-лодочкой чуть большего размера, чем была настоящая, с начинкой похожей на малосольную лососину с крабами, только с куда более нежным и приятным вкусом и протянула её своему щедрому любовнику. Кир переломил лодочку, поднёс одну половинку к губам Линдиэль, а сам слопал вторую. Глаза его тотчас округлились и он воскликнул восторженным голосом: