Мастер Миров всё-таки установил лимит, но весьма своеобразного рода и сделал так, что ранним утром того дня, когда Линдиэль покинула покои своего любовника, сто семьдесят три тысячи эльфов, гномов, людей, орков, а также полукровок всех видов проснулись сжимая в кулаке золотой медальон на цепочке с изображением многолучевой звезды с глазами, носом и слегка улыбающимися губами, символом олицетворяющим на Адамминене светлый лик Творца Ардфеора. Гадать никому слишком долго никому не пришлось, так как если держать медальон свободно висящим на цепочке, он немедленно поворачивался ликом в сторону дворца эльфов и к тому же точно такие медальоны оказались на шее всех тех, кто стал рыцарем Света.
Хотя не все обладатели таких медальонов находились в тот момент в Аранелвуде, это не составило особых хлопот, так как какая-то неведомая, но могучая сила погнала всех их обладателей дорогу и уже через месяц с небольшим в Аранелвуд вошел последний из них, старый, седой одноглазый орк спустившийся с гор, где он все эти годы жил отшельником. Эльфам стоило больших трудов затащить его в патрульную лодку и доставить в Западный Дейтхир. По пути они рассказали ему все последние новости и Радрок Одноглазый встретившись с тем, к кому шел больше месяца, первым делом потребовал, чтобы рыцарь Ардфеора представил его судье. Киру к счастью не пришлось слишком долго объяснять орку, что единственный судья, с которым тот может встретиться, это его эльфийский меч, выкованный владыкой Эльворином. Орк выслушал его объяснения с достоинством и сказал:
- Доставай свой меч, владыка рыцарей и пусть он решит мою судьбу, а не какое-то поганое пойло, сваренное колдунами чёрных орков, посмевших восстать против Ардфеора.
Кир улыбнулся и попытался отговорить его от спешки:
- Старик, может быть сначала маги вернут тебе молодость и утерянный глаз, а заодно сделают тебя магом-воителем?
Орк упрямо мотнул своей седой, лохматой головой и рыкнул:
- Зачем мне молодость и глаз, если не буду знать, достоин ли я предстать перед Ардфеором.
Кирилл хмыкнул и сказал упрямому орку:
- Хорошо, но сначала тебя приведут в порядок, вымоют и оденут в подобающий наряд, а уж потом в присутствии всех рыцарей Света я приведу тебя к присяге в городе драконов. Там, кстати, есть один вредный старый золотой дракон-маг, который до сих пор не нашел себе всадника. Как знать, может быть он дожидается именно тебя.
Через три часа выяснилось, что Гракон действительно ждал именно старого Радрока и они вдвоём встали перед Киром в присутствии не только рыцарей Мастера Миров, но и нескольких десятков тысяч эльфийских воинов. Напиток посвящения старый орк выпил с такой жадностью, словно он шел к Аранелвуду не с северных гор, в которых было полным полно родников и рек, а пересёк пески Харадханда. Выпив напиток из серебряного кубка, он поинтересовался:
- Ну, что же ты не пробуешь мою шею на прочность, владыка?
Вкладывая меч в ножны, Кир ответил:
- Всё, старик, теперь ты стал рыцарем Мастера Миров. Если бы ты не прошел испытания, то мой меч Бадхор мигом снёс тебе голову, а теперь не испытывай моего терпения, быстро сдавайся магам, хоть эльфам, хоть оркам и шагом марш в нору, набираться мастерства.
В итоге Радрок стал магом-зелёного листа и к неописуемой радости своего старого друга Роэнвирта выбрал магическим инструментом острый, длинный стручок красного жгучего перца, но вот кем-кем, а магом-кулинаром при этом не сделался. Зато он стал превосходным магом-воителем и в его руках стручок перца превращался в пылающее копьё, орочью дубину и даже огромный алый лук. Вместе с тем как и всякий другой зелёный маг Радрок был магом-целителем и вообще очень милым, добрым и немного застенчивым парнем, великим знатоком целебных трав и цветов. Тетюр после того, как узнал, что полку зелёных магов прибыло, светился от радости так, словно не Роэнвирт, а он сам стал учителем Радрока.
Поначалу радовался и Кир, но вскоре его радость сменилась беспокойством и тревогой. Беспокоило его только одно, почему нечисть так медлила. Из Западного Дейтхира он переселился в Восточный, чтобы быть поближе к театру военных действий, а им в любой день и час мог стать весь Эннонанд, окруженный с запада юга и востока живой изгородью, а с севера высокими горами и местами так же деревьями-стражниками. Ни орки, ни люди, ни тем более альтары по поводу блокады даже ногой не дрыгнули, да, оно и было понятно, ведь с этими отдалёнными районами Срединного континента, заселёнными не так густо, Эннонанд теперь уже ничто не связывало. Многие рыцари из числа орков и людей группами и поодиночке вели разведку во всех городах, где имелись поселения альтаров, а других на равнине в общем-то и не было кроме древних развалин, в которых прятались те, кто убежал из городов. Впрочем последнюю группу беглецов переправили в Аранелвуд ещё две недели назад.