Не знаю уж каким методом зелёные маги сажали здесь леса, квадратно гнездовым или кругло кучковым, но они вышли у них на славу и я только ахнул, увидев яблони и груши высотой в тридцать метров с огромными зрелыми плодами, пятидесятиметровые ореховые деревья, каштаны и дубы, усыпанные желудями размером с куриное яйцо, а также множество других уже плодоносящих растений. Над всем этим лесным раем летал белоснежный альбатрос, на верхней палубе которого сидели на надстройке Белегрунд и Анганиэль. Король и королева, пусть ещё и не коронованные, принимали работу магов. Белегрунд высмотрел нас в небе и, помахав своей лапищей с огромными когтями, что-то проревел нам, но я не услышал что именно, Атилла стремительно поднимался вверх и вскоре парил на высоте не менее пятнадцати километров. Пока он рассматривал, где именно нужно сотворить порталы выхода, я спокойно позавтракал. Такие вещи, как лютый холод и разряженная атмосфера, меня давно уже не волновали.
Несколько тысяч магов ещё с самого раннего утра отправились в горы и собрали всех малленброгов, построив их поротно в походные колонны. В Гриенграсе эти золотые мишки хотя и были приняты гномами очень радушно, чувствовали себя лишними, их было слишком много. Однако, несколько сотен малленброгов впоследствии туда всё же вернулось, но гораздо больше гномов отправилось в Норелинорт в этот же день и когда Атилла спустился на это зелёное плато, я увидел тысячи этих великанов, восседающих верхом на малленброгах вместе со своими беанами и детьми. Поскольку все они давно уже были магами, то ничто не помешало им упаковать свой скарб в магические книги. Сотворив добрых четыре дюжины порталов прохода шириной в Ленинский проспект, мы стали планомерно облетать все окрестные горы, чтобы обеспечить явку на всеобщее собрание малленброгов и в тот же вечер Белегрунд и Анганиэль были коронованы с соблюдением всех правил, то есть испили из кубков напитка посвящения.
После этого меня целых трое суток никто не доставал. Даже Атилла, мой друг-дракон хорошо знал, что с ним будет, если он сунется в мою спальню тогда, когда его там никто не ждёт. Утром пятого дня во дворец принцессы Гвеннелины, наконец, пришел Осейн и я проснулся от того, что Атилла грозился откусить ему руку, если тот постучит в мою дверь. Моя пассия смылась ранним утром, оставив мне на память аромат духов и серебряный колокольчик, привязанный розовой ленточкой совсем не к тому месту, где ему следовало находиться. Посмеявшись над её остроумием, я пошел, звеня колокольчиком, в зал созерцаний, крикнув мимоходом, что можно входить. Когда я вышел оттуда, Осейн ждал меня в гостиной вместе с Лайриниэль. Эта эльфийка, как я и предполагал, решила стать магом-проводником своего мужа рыцаря-мага, но при этом ещё и намеревалась стать нашей с Атиллой ученицей. Выслушав её, я улыбнулся и сказал:
- Ну, что же, если вы решили не затягивать с этим делом, то пойдёмте выбирать подходящее место для посвящения. Сначала Атилла займётся Эхенором, потом нам всем нужно будет хорошенько подкрепиться и выбрать такое место, где нас никто не побеспокоит.
Атилла кивнул головой и прибавил:
- Да, пожрать нужно, особенно драконам. Глореанд Быстрокрылый рассказывал мне, что с ним сделалось, когда Тетюр посвятил его в маги натощак. Поэтому когда он посвящал в маги меня, я сначала сожрал тонн пять жареной осетрятины, не меньше, а уж потом принял из его рук бочку с напитком познания. На счёт жареной валгатрятины я уже распорядился, а что касается места, то тут и к бабке ходить не надо. Белегрунд сам вырыл внутри этой горы здоровенную пещеру, вход в которую находится прямо за его троном. Тоннель он прорыл широкий, так что Эхенор войдёт в него даже расправив крылья.
Вспомнив о том, что гномам было запрещено императором рыться в горе, я спросил дракона с тревогой в голосе:
- Атилла, а как же запрет на проведение горных работ в городе?
Дракон беспечным голосом ответил:
- Кузьмич, не путай Божий дар с яичницей. Одно дело вести промышленные разработки самоцветов, и совсем другое расширять своё собственное жилище. Правда, в результате этого кладовые нашего здоровенного медведя забиты теперь не только желудями, орехами и фруктами, но ещё и драгоценными камнями. Да, ты и сам сейчас всё увидишь, когда зайдёшь в его пещеру. Бальдура чуть Кондратий не обнял, когда он увидел их. Зуб даю на холодец, что он уболтает Ланиона и Менелндила перетаскать все те драгоценные камни, которых под этой горой просто не меряно, в императорскую сокровищницу.