Пока во внутреннем парке дворца собирались эльфы, а маг Козмо готовился к сеансу магической педагогии, в которой ему не было равных, Кирилл успел подняться на своей летающей лодке, похожей снизу на чайку, на высоту в девять километров и направить её вниз чуть ли не в крутом пике. Спустившись до высоты в три километра и развив при этом нешуточную скорость, он снова стал подниматься вверх, так увеличив угол атаки, чтобы до минимума уменьшить сопротивление, а набрав высоту, опять направил лодку вниз. Таким нехитрым способом он смог увеличить скорость с обычных ста восьмидесяти километров в час до четырёхсот пятидесяти и поскольку крылатая лодка, построенная на заводе Майкла Стоуна имела прекрасные аэродинамические свойства, а магия их только увеличивала, мог теперь держать её довольно долго.
На его часах, которые он выставил по тем часам, которые стояли в его покоях, в кабинете, было тринадцать часов тридцать пять минут и при такой скорости он мог к утру завтрашнего дня добраться до ближайшего города орков, расположенного в шестистах километрах от Аранелвуда, но для этого ему ещё нужно было пересечь почти весь этот огромный лес и преодолеть расстояние в пять с лишним тысяч километров. Если бы он направился на юг, то ещё до наступления темноты смог бы добраться до поселений орков расположенных там, но его как раз интересовал именно город орков Этерегойн, родом из которого был Роэнвирт, здоровенный верзила с которым Кир познакомился вчера вечером. Он посетил его таверну, поговорил с ним всего пару часов и этого вполне хватило, чтобы поздней ночью подготовить к полёту крылатую лодку и с нетерпением ждать того момента, когда Козмо выйдет вместе с Исилиэль из своих апартаментов.
Роэнвирт из Этерегойна подтвердил то, о чём узнал в случайном разговоре с эльфами Тетюр. Это он негодовал, что сыновья перестали писать ему письма и всё никак не мог понять почему. Возможно Кир не стал бы придавать этому значения, но Роэнвирт был вождём племени орков и отличился тем, что попортил альтарам немало крови. Всего каких-то четыре сотни воинов под его предводительством за двадцать семь лет партизанской войны одними только боевыми дубинами, окованными сталью, разрушили то, что построили несколько тысяч альтаров с помощью магии. В конце концов альтары выследили эту банду и повязали почти всех. Из окружения смогли выйти только два с лишним десятка воинов и им удалось ускакать на валгатрах, здоровенных косматых зверюгах похожих на помесь лося и носорога со слоновьими бивнями, в бескрайние леса Аранелвуда. Големы, преследовавшие их, остановились не доходя нескольких сотен метров до опушки леса.
К тому времени эльфы, пригрозив альтарам всеобщим восстанием, добились от них полной автономии и те согласились никогда и ни при каких условиях не входить в Аранелвуд, ставший эдаким эльфийским бантустаном. Роэнвирт, как давний враг эльфов, не ждал, что они окажут ем радушный приём, но у него на плечах висели быстроногие боевые големы альтаров, а неутомимые и быстрые, как ветер, валгатры уже начали уставать. Эльфийских стрел Роэнвирт не боялся, куда больше его страшила не смерть, а то, что альтары поселят его в каменном доме, всучат в руки лопату, сделанную из его собственной боевой дубины, и заставят выращивать морковь и капусту. Как только они углубились в Аранелвуд, альтары прекратили погоню и остатки банды Роэнвирта, который каких-то три десятка лет назад был вождём племени и предводителем огромной армии, оказались в кольце эльфов. Старый орк приготовился к смерти, но вперёд вышел эльфийский владыка и предложил ему и его воинам убежище.
Вскоре Роэнвирту всё же пришлось встретиться с альтарами, но только для того, чтобы те исцелили все его раны, которые могучий орк считал пустяковыми царапинами, и вернули ему молодость. Они же и сказали ему о том, что не будут преследовать его до тех пор, пока он будет жить в Аранелвуде. Ему ничего не оставалось делать, как смириться. Старые враги оказались куда более милосердными к нему, нежели альтары и не стали указывать, где он отныне должен теперь жить и чем заниматься. Единственное, о чём эльфы попросили его, так это никогда не вторгаться в священный лес и не тревожить древних духов, чтобы те не творили зла обитателям Адамминена. Как раз это вождь племени орков мог понять, ведь даже совершая набеги на эльфийские города, он никогда не переступал той невидимой линии, которая отделяла обычный лес эльфов от священного.
Несколько лет Роэнвирт был охотником, но в конечном итоге осел в Западном Дейтхире. Поначалу он пристроился конюхом на постоялый двор, но вскоре его хозяин высоко оценил искусную стряпню старого орка, любящего вкусно поесть, и предложил ему стать поваром. Это занятие ему понравилось и вскоре он открыл в Дейтхире свой собственный трактир и поскольку никто во всём этом городе не мог лучше него готовить мясные блюда, разбогател и даже женился на эльфийке. Примерно тогда же он получил первое письмо от своего старшего сына Кунгура, ставшего фермером, а потом стал получать письма и от других сыновей. Как и Роэнвирт они были вынуждены заняться мирным трудом, но он то стал владельцем самого лучшего в городе эльфов трактира по собственной воле, а те по принуждению альтаров, хотя и писали отцу, что новая жизнь им нравится.