Роэнвирт мог уехать из Западного Дейтхира в любой момент, но в этом городе эльфов у него была семья, дом, трактир и к тому же он сдружился с эльфами, но самое главное, альтары приезжали в этот город не чаще одного раза в три, четыре года и только лишь за тем чтобы исцелять раненых или больных. Старый орк, как и многие другие обитатели Адамминена, уже смирился с тем, что альтары вторглись в их мир, хотя и не очень-то хотел видеть их своими соседями, ведь из писем своих родственников, которые стал получать чаще, он знал что те заставляют жителей регулярно Этерегойна посещать собрания гармонии, на которых учат всех быть добродетельными и стремиться к гармонии. С того момента, как Роэнвирт стал сначала внимательно присматриваться к жизни эльфов, а затем и сдружился с многими из них, он тоже частенько беседовал на те же самые темы и само слово гармония наполнилось для него глубоким смыслом, но он сам стремился к таким беседам, а его сыновей на них загоняли чуть ли не палками и даже наказывали, если они не посещали собраний.
Чуть менее десяти лет назад Роэнвирт перестал получать письма от своих сыновей, но ещё задолго до этого их тон и содержание стали постепенно меняться и если раньше их переписка носила едва ли не философский характер, то перед тем, как сыновья перестали писать отцу окончательно, письма сделались чуть ли не оскорбительными. Сначала они требовали, чтобы Роэнвирт вернулся в Этерегойн, который был для него всего лишь тем местом, в котором их племя даже не каждый год зимовало, а потом стали почему-то обвинять его ни больше, ни меньше, как в предательстве. Однако, его сыновья в отличие от многих других орков, людей и гномов даже не предпринимали попыток хоть как-то выступить против альтаров, о которых они высказывались только в презрительном тоне.
С Роэнвиртом Кира познакомил сам владыка Итилгаил, являвшийся почитателем его кулинарных талантов и постоянным партнером по игре в эльфийские шахматы. Он же и попросил орка рассказать рыцарю Мастера Миров об этой истории с письмами. Может быть именно поэтому рассказ Роэнвирта был столь полным и так изобиловал подробностями. Так что Кир задал орку всего один единственный вопрос и то уже в конце разговора, поинтересовавшись у него, как тот относится к переменам в своей жизни и принял ли он их. Роэнвирт оказался весьма проницательным типом и сказал усмехнувшись:
- Сэр Кир, ты задал мне этот вопрос не случайно и в нём заключена некая подоплёка, а потому я отвечу тебе так, - всё, что со мной произошло в Аранелвуде, я считаю благом для себя и именно поэтому не вернулся в степь. Ну, а на счёт того, о чём ты из чувства такта не спросил меня, я скажу так, - были и до меня орки, которые ушли в леса эльфов по собственной воле. Многие окончили в Аранелвуде свои дни и теперь их имена высечены на камне в пантеоне памяти, а их прах развеян по лесу и они стали его частью. Да, я был дурак, что не сделал этого раньше, но ещё большим дураком был потому, что презирал таких орков и именно из-за их, как я тогда считал, предательства, совершал набеги на города эльфов. Не по своей воле я оказался в Аранелвуде и если порой поминаю альтаров добрым словом, то только потому, что они загнали меня в этот лес, но мне не стыдно, что я когда-то был диким варваром, нападал на города людей, эльфов и даже гномов. Я был воином и силой брал всё то, что мне было нужно, чтобы сохранить жизнь своим людям. На те города, в которых люди или гномы соглашались покупать у нас валгатров, откормленных на мясо, и торговали с нами честно, я никогда не нападал. Жаль только, что я в те годы так ни разу и не догадался предложить эльфам купить у нас скот. Тогда бы я гораздо раньше подружился с этим народом. И вот ещё что, сэр Кир, я не считаю зазорным быть трактирщиком, хотя и был рождён вождём. Как тогда, так и сейчас я кормлю людей. Вчера вечером я навестил владыку Итилгаила, но нам так и не удалось сыграть шахматы. Вместо этого мы долго разговаривали и он рассказал мне о твоих подозрениях. Эльфы миролюбивы, а потому беспечны, сэр Кир, а я старый, успевший многое повидать в своей жизни орк и мне свойственна подозрительность доходящая до мании, а потому мой тебе совет, присмотрись повнимательнее к тому, что происходит в городах орков. Мы, орки, хитры, как дикие звери, умеем терпеть даже унижения ради мести и гораздо умнее, чем думают некоторые типы. Поэтому для Амала орки являются идеальным материалом. Более всего меня страшит то, что очень многие из орков готовы выступить союзниками кого угодно, лишь бы отомстить врагу за своё унижение, но владыка Итилгаил сказал мне, что Хозяину Тьмы не нужны союзники, ему нужны слуги, покорные любому его приказу, а значит те орки, которые попались в его тенёта, уже проиграли. Найди их, сэр Кир, а когда найдёшь, призови старого Роэнвирта и моя дубина, которая всё ещё стоит в углу моей спальни, погуляет по их тупым головам ради жизни моих остроухих внуков со смуглой кожей.