Кир имел долгий разговор с владыкой Итилгаилом и тот признался ему, что только теперь он поверил в то, что давние подозрения его друга-орка действительно имеют под собой реальную основу, ведь у орков всегда были очень сильны родственные узы. Оснований добраться поскорее до Этерегойна и встретиться с сыновьями Роэнвирта у него было более, чем достаточно, хотя правильнее всего на первый взгляд было послать туда мага Козмо с его магическим устройством, позволяющим заглядывать вглубь сознания человека. Рано поутру он хотел именно так и сделать, но потому передумал. В первую очередь потому, что на всём Адамминене царили тишь, гладь и Божья благодать, а это прямо указывало на то, что ничего в мозгах подавляющего большинства слуг Амала он сейчас не найдёт. Они просто ещё не получили приказа к действию, а искать среди сотен миллионов орков тех немногих, кто уже начали действовать по его наущению, было сложнее, чем искать иголку в стоге сена не имея магнита.
Амаллор уже знал, что на Адамминене находится рыцарь Мастера Миров, а потому наверняка приказал своим слугам действовать ещё аккуратнее, но это не отменяло его главного приказа, нанести удар по Аструалу. Шумиха, устроенная по этому поводу, должна замедлить их приготовления, что даст больше времени на то, чтобы хорошенько подготовить эльфийскую армию к войне. То, что теперь в Аранелвуде будет стремительно увеличиваться число Верховных магов, служило надёжной гарантией, что Амалу не удастся ничего узнать об истинных замыслах рыцаря и его помощников и вообще о том, что там происходит, если у него нет соглядатаев, но и с ними он не сможет поддерживать связь постоянно. Да, Амала это скорее всего и не интересовало, ведь главное он уже сделал, привёл кого-то к какому-то своему артефакту, который он сотворил в незапамятные времена, и теперь злорадно хихикая потирал свои ручонки, предвкушая успех.
Только представив себе зловещую рожу Амалора, Кирилл глухо зарычал и скрипнул зубами. Как и любой другой рыцарь Света он мечтал сойтись с ним врукопашную, но, увы, об этом можно было только мечтать, ежедневно тренируя своё тело и ум, закаляя волю и копя в себе мужество. Кир по-прежнему боготворил Аструала, хотя тот и ворчал на него за это, говоря, что он всего лишь точно такой же маг, как и Козмо, и, указывая пальцем вверх, не уставал повторять, что истинный Творец находится где-то там, а он всего лишь творит по его воле миры. Однако, не смотря на то, что сэр Аструал был для него Богом, Кир никогда не отказывался надеть белое кимоно и выйти против него на татами и всегда сражался изо всех сил.
После таких состязаний Аструал, весело хохоча, заваливался вместе с ним в кантину Фартара и требовал себе и своему ученику целую тушу батлога, жаренного на вертеле. В такие часы в кантину "Старый сапог" набивалось столько народа, что старый Фартар был вынужден убирать одну стену и накрывать столы прямо на лужайке рядом с кантиной. После этого он подсаживался к ним, доставал из своей магической книги волынку и та услаждала их слух своими весёлыми наигрышами, а маг-кулинар весело хохотал и подначивал Аструала до тех пор, пока тот не соглашался спеть со своими рыцарями. Вот тут-то и начиналось настоящее веселье. Дружно раскачиваясь и стуча в такт кружками по деревянным столам, они пели хором любимые песни своего командира и это были простые солдатские песни, а не какие-то там любовные серенады или арии из опер.
Вспомнив о том, что творилось на Астриуме чуть больше месяца назад, когда там собралось несколько миллионов рыцарей Света, их магов и таких правителей из миров Золотого круга, как император Роджер со своими королями-людоедами, Кирилл заулыбался. Это были самые радостные дни ещё и потому, что все три его жены, как и жены всех остальных рыцарей Света, были приглашены на праздник, а самое удивительное заключалось в том, что за все эти дни маги Долины не послали никому ни одного тревожного сигнала. Видимо Амал испугался, что в противном случае рыцари завалятся всем скопом в брюхо Татаботана и ввалят ему чертей прямо там. Единственное, что немного омрачало праздник, так это отсутствие на нём Аботана, но вся та радость, которая наполняла сердце Аструала, передавалась и ему, а раз так, то всё было в полном порядке. От таких размышлений Кира отвлёк маг Козмо, который появился в его очках и сказал: