- Хальдур, сегодня всё твоё дружное семейство кроме малыша Элайндила, обретёт мага-учителя, то есть меня и тебе придётся оплатить это обучение, великан. Сделать это ты можешь только одним единственным способом, Хальдур, подарив мне ночь любви. Извини, что я с тобой столь откровенна, но у магов так принято. С того момента, как ты и Ауриэль станете магами, вы перестанете быть мужем и женой, но любовниками вы сможете быть целую вечность, так как я не думаю, что она откажется от того, чтобы стать магом. Если мой дар не оплатишь ты, король Хальдур, то это обязательно захотят сделать твои сыновья, что может их поссорить, так что как бы ты не любил Ауриэль, дружок, тебе придётся отдуваться за всё своё семейство и других гномов. Ведь не станут же после этого твои парни желать любовницы своего папаши, а я не намерена отказываться от таких прекрасных учеников. Мне уже осточертело иметь одних только учениц.
Король гномов хотя и пожирал глазами магессу, стоявшую перед ним почти обнаженной, всё же попятился назад. Шумно вздохнув, он утёр пот со лба и воскликнул стонущим голосом:
- Леди Лана, а как же твой супруг?
- А вот это его как раз совершенно не касается. - Сказала, как отрезала, Иоланта - Он знал кого берёт в жены, а мне не хочется подпускать к твоему семейству своего напарника. Уж он то точно завалит в койку принцессу Ауриэль и ты не в вправе будешь этому помешать. В общем мы, маги-помощники, заключили меж собой договор и потому стараемся всячески избегать любовных треугольников. Ты не похож на полного идиота, Хальдур, и у тебя наверняка хватит ума не домогаться моей любви в дальнейшем, а мне вполне хватает и любви своего мужа. Ну, как, по рукам, парень? Договорились?
Иоланта протянула королю свою узкую, сильную ладошку с длинными пальчиками с длинными ноготками тёмно-вишнёвого цвета и широко улыбнулась ему. Тот поцеловал ей руку и сказал:
- Пожалуй, так действительно будет правильно, леди Лана. Мне легче оплатить твои знания. Моя королева знает, что я храню верность только ей одной и платит мне той же монетой. Ей будет трудно смириться с тем, что она должна будет стать любовницей своего учителя-мага. Эльфийки свято хранят верность своим мужьям.
Иоланта потрепала короля гномов по вихрам и сказала:
- Вот и прекрасно, парень. Когда мы вернёмся во дворец, я первой поговорю с Ауриэль, а потом ты объяснишь ей всю подоплёку этого дела. Понимаешь, Хальдур, нам нужно во что бы то ни стало защитить эти горы от нашествия врага. Не знаю, почему я так думаю, но Хелегаегрин, как мне кажется притягивает к себе взоры врага не только своими арсеналами. Хорошо подготовленная армия сможет обороняться в твоём королевстве целую вечность и мне сдаётся, что уже очень скоро в Эннонанде начнётся такая бешенная гонка, что у меня уже сейчас дух захватывает, а наш враг, как всегда, на шаг впереди.
С милой улыбкой на лице Иоланта торопливо оделась и, повернувшись к Хальдуру спиной, достала из магической книги большой походный стол, покрыла его белой, шитой золотом скатертью и принялась выкладывать на него посуду и сервировать стол к обеду на природе. Как об этом и попросил король гномов, она выкладывала на стол не только эльфийские закуски, но и земные консервы, колбасы и прочие деликатесы, которые Козмо закупал как в магазинах, так и на рынках. Зато вино она выставила эльфийское, в серебряных и золотых кувшинах. Последним она достала из магической книги здоровенный перлитовый футляр для доспехов, в котором были сложены различные дополнительные устройства, позволяющие превращать их как в космический, так и в подводный скафандр. Король Хальдур, который уже успел переодеться в эльфийский наряд зеленоватых тонов, обрадовано заурчал и тотчас принялся вытирать свои доспехи, испачканные кровью гигантских кротов, пучками травы. Иоланта коснулась рукой его плеча и, достав фиал с абсолютно прозрачной водой, быстро вернула доспехам девственно чистый вид, после чего омыла этой водой руки своего будущего любовника-гнома.
Она подвела его к столу, достала из магической книги два полукресла и позволила усадить себя за стол. Хальдур окинул снедь опытным взглядом и решил начать со свиного окорока. Иоланта тотчас подала ему банку с хреном и трапеза началась. Она тоже сильно проголодалась и потому ела хотя и с подлинным изяществом, но всё же быстро и с завидным аппетитом. В самый разгар этого пиршества к ним присоединился Тетюр. Первым делом он приставил к столу третье полукресло и только после того, как выпил кубок вина, сказал: