— Сам енот. Сам полоскун, — она с удовольствием вдохнула запах и изрядно отхлебнула из кружки.
Саша только хмыкнул.
— Что мы будем делать в ближайшее время?
— Поедем к одному хорошему человеку.
— На чем поедем?
— На попутке. А оттуда, если повезет — уже на своих колесах.
— А потом?
— Потом — посмотрим. Либо по одному интересному адресу, либо будем спать.
— По какому еще адресу?
Саша загадочно прищурился. Танька швырнула в него крекером. Саша поймал крекер на лету и засунул в рот.
— По тому адресу, по которому ездит иногда тот, из Люблино.
— Ты еще и адрес узнал? И молчал!
— Ну, могут у меня быть маленькие секреты, из которых получаются маленькие сюрпризы?
Танька опустила голову на руки, потерла ладонями вдруг онемевшие щеки. Все могло получиться уже сегодня. Долгожданная встреча Маршала с пулей. Смысл ее кривой и нелепой жизни. А что потом? Пуля в собственный висок и дорога куда-то на тот свет? Лаборатория Скиннера? Что-нибудь еще? Вопросы без ответов.
Через час они уже ловили машину на знакомой по прошлой поездке улице. Повезло далеко не сразу, но наконец кто-то согласился отвезти их в Люберцы. Танька загадала, что цвет машины будет знаком. Та оказалась красной. Точнее, вишневой. Какая-то иномарка, точнее Танька определить не смогла. Но цвет ей не понравился. Кровь. Он напоминал кровь.
Водитель высадил их на въезде в город, и Саша повел Таньку куда-то в гаражи, потом велел постоять за одним из гаражей. Сам же несколько раз свернул и окончательно исчез за очередной постройкой, взяв перед этим у Таньки штуку баксов. Не было его долго — целых три сигареты и десяток сеансов прыжков на месте. Потом вдруг возле нее остановилась, подъехав бесшумно, какая-то машина, распахнулась дверца. Танька испуганно отпрыгнула на метр назад, ударилась спиной о железную стену и матерно выругалась, увидев на водительском месте улыбающегося до ушей Сашу.
— Экая ты пугливая…
— Лучше быть пугливой, чем мертвой, — мудро ответствовала Танька, усаживаясь в салон. Воняло в нем так, словно там проводили чемпионат по курению в замкнутых помещениях. И вообще машина выглядела так себе. Что-то такое советское и модели «пикап», явно видавшее лучшие годы. Но когда Саша стронул ее с места, и машина бесшумно и плавно не поехала — покралась по заснеженным выбоинам дорожки, Танька поняла, что ошиблась. Кто-то тщательно поработал над начинкой, оставив в покое салон и краску на кузове.
— Куда теперь?
— Сначала в супермаркет, потом домой, отдыхать перед финальным аккордом. Я надеюсь, что финальным.
— Может, сразу поедем?
— Нет уж, — Саша упрямо помотал головой. — Я не железный. Я уже засыпаю на ходу. Это не дело — ехать в таком состоянии. Ночь уже… спать пора.
— Спать надо днем. Саш, ну его, твой супермаркет. Поедем сразу домой.
— В чем дело?
Танька пожала плечами.
— Не знаю. Не езди туда. Пожалуйста…
— Хорошо, — коротко кивнул Саша, выезжая на шоссе. — Как скажешь.
Обратная дорога заняла от силы минут двадцать — к ночи шоссе опустело. В «круглосутке» неподалеку от дома Саша купил какой-то еды, потом припарковал машину у подъезда, недовольно покачал головой. Окна квартиры выходили на противоположную сторону, но поставить машину там было нельзя — дом стоял на углу улицы, и дорога проходила прямо под окнами первого этажа.
— Сигнализации нет? — догадалась Танька.
— Нет. Вернее, есть, но совсем паршивая.
— Ну, будем надеяться, что никто на эту колымагу не позарится.
— Не люблю надеяться, — буркнул Саша, захлопывая и запирая дверь машины.
Они поднялись и почти тут же, не сговариваясь, симметрично повалились в кресла.
— Да-а-а-а… Денек, — сказала Танька, затягиваясь сигаретой и оглядываясь в поисках пепельницы. — Ехали, стреляли, машину потеряли, новую достали. Ты мне еще будешь говорить, что жизнь не похожа на голливудский боевик?
— Буду. Если бы не этот паршивый Скиннер, она и вовсе была бы на него не похожа. Потому что мы действовали бы совсем по-другому. Умнее и осторожнее.
— Как, например?
— Элементарно. Наняли бы человека по маршалову душу. Легли бы на дно. Посмотрели бы, продолжит ли кто его дело. Если нет — мирно всплыли бы где-нибудь через годик.
Танька смяла бычок, с недоумением разглядывая знакомую уже Сашину физиономию. Потом до нее дошло.
— Саш. А почему ты вдруг говоришь так, словно собираешься делать все это вместе со мной? Или я ошибаюсь?
Саша склонил голову набок, внимательно посмотрел на Таньку, потом склонил голову к другому плечу, взглянул еще раз. В этом жесте Танька узнала мягкую пародию на свою любимую манеру. Потом Саша пристально посмотрел ей в глаза.