— Спать, — коротко приказала она. — Нет, погоди. У тебя есть запасной пистолет?
— Да.
— Дай мне.
Саша не стал спорить — но это Таньку не удивило, это было само собой разумеющимся. Он полез в бар, оказавшийся на поверку сейфом, и достал тяжелую и опасную даже на ощупь игрушку из вороненой стали. Очертания ей уже были знакомы — «Дротик». Родной брат того, которым сколько-то дней назад Саша пытался напугать ее.
— Любимая модель? — спросила она, взвешивая на руке пистолет.
— Пожалуй. Полный автомат. Стреляет очередями по три выстрела, но дуло вверх не уходит. Двадцать четыре патрона в магазине. Хорошее оружие для обороны. То, что тебе и нужно.
— Спасибо.
— Будешь благодарить, если он тебе никогда не пригодится, — подмигнул Саша.
— Надеюсь. Все. Спать.
Танька сама разложила свое кресло, укрылась с головой пледом. Пистолет она положила под подушку — не потому, что опасалась чего-то, а просто потому, что хотела привыкнуть к нему. Сделать его своим. Нужно было успеть сделать это до того, как он ей понадобится. А что такое время наступит — она не сомневалась. Наступит. И очень скоро.
Почему-то это ее уже совершенно не пугало. Ее уже ничто не пугало, смысл слова «страх» был изучен, постигнут и отброшен за ненадобностью.
Ночь пролетела за одно мгновение: вот она положила ладонь под голову, устраиваясь в узком кресле — и вот уже в лицо вцепляется тусклый и от того особенно противный свет зимнего дня. А который же день пошел — впервые за все время задалась вопросом Танька, но не смогла подсчитать.
— Саша! — крикнула она куда-то в область кухни. — Какое сегодня число?
Саша, оказывается, стоял неподалеку от нее — у окна.
— Восемнадцатое ноября.
Танька прикинула — сегодня был тринадцатый день ее приключений. Еще и двух недель не прошло. Ничего себе!
— Когда мы поедем?
— Днем. Часам к пяти.
— А почему не ночью?
— По тому адресу, который я узнал — обычная квартира в новостройке. Зачем шуметь, когда вокруг больше всего людей? А днем две трети — на работе.
Расчесывая волосы, Танька вдруг поняла, что хочет узнать этот адрес. И спросила. Саша назвал адрес — не интересуясь, зачем ей это нужно. Следующие полчаса она провозилась, прилаживая под курткой пистолет. Оказалось, что, если затянуть кулиску на поясе, почти килограммовый пистолет спокойно помещается в одном из здоровенных накладных карманов в низу куртки и не оттягивает полу. И даже не бросается в глаза. Мало ли, что у девушки в кармане. Может, шапка, может, пакет чипсов.
А доставать его было весьма удобно. Липучка на кармане расклеивалась одним рывком — другая рука опускалась вниз и удобно ложилась на рукоять. Саша посоветовал ей, если получится, не поднимать руку, а стрелять от пояса. Прямо перед собой. В живот или в ноги попадет — вполне достаточно.
Танька уселась в кресло, закинув ноги на спинку, прикрыла глаза. Пистолет в кармане. Деньги — почти еще нерастраченные — в сумке. Свежий ветер в голове. Вот и все ресурсы. Да, драться она не умеет. Не знает, где можно запросто купить машину. У нее нет ни друзей, ни знакомых. Только Саша. Не выйдет из нее героини крутого боевика. Но не в этом счастье.
Счастье — это всегда и везде действовать по-своему.
До отъезда оставалось часа три. Танька слопала банан и пару яблок, залив их йогуртом и утрамбовав почти литром кофе. Попробовала читать. Буквы расплывались перед глазами, на месте не сиделось. Ощущение было странным — с похожим она собиралась когда-то в Москву, получать наследство. Позади все было знакомо — дом, родители, приятели. Впереди — полная неизвестность, еще не рассчитанная и не определенная, и поэтому как бы отсутствующая в текущей реальности. И казалось очень важным сократить период ожидания, заняться хоть чем-нибудь. А гитара где-то потерялась, Танька даже не могла вспомнить — где именно. Где-то в интервале времени от Люблино до второго приезда в Лыткарино. Но где? В расстрелянной машине осталась? Или забыли в попутной?
Может, внизу, в «пикапе» оставили? Хорошо бы. Гитара так себе — но ведь боевая подруга же.