Эсбэшник молчал, и выражение его лица было настолько странным, что Кэсс не могла понять, что же происходит в голове у стоящего напротив человека. Впрочем, считать ли его человеком? Она прислушалась — фонило от него смесью облегчения и ненависти. Не решив, как сие понимать, она собралась говорить дальше. Теперь была ее очередь задавать вести беседу в тоне допроса.
— Эскер… вы продолжаете настаивать на том, что кто-то передал противнику данные по карте, оставленной в штабе? — спросил Полковник.
— Да. Я уже показывал вам результаты спутниковых наблюдений.
— Эскер, вы дурак, — горько улыбнулась Кэсс. — На столе в штабе лежала совсем другая карта, не та, что вы мне выдали. Карта, взятая мной у полковника Конро. И на ней были совсем другие пометки. Так кто передал информацию противнику?
— Вы не сможете этого доказать, — уверенно сказал Эскер.
— Смогу. Карту видели трое, не считая меня и Полковника; двое из них живы и здоровы. Не понадобится глубокого сканирования, чтобы это подтвердить. А к поверхностному мы уже привыкли. И это еще не все. Я могу шаг за шагом указать вам на каждую вашу ложь, на каждую ошибку. Вспомните — папка, плата, диверсия… Мне продолжать? Или уже достаточно?
Эскер встал, на краткий миг Кэсс показалось, что сейчас он опустит ладонь к рукояти лучевого пистолета. Но вместо этого он заложил руки за спину, приподнялся на носки, покачался. Посмотрел на них с Полковником с какой-то радостью во взгляде.
— Более того, — добавил Полковник непонятно для Кэсс. — Арито Онна, диспетчер, уже арестован. При аресте он оказал активное сопротивление, ранил троих, пытался покончить жизнь самоубийством. Но — не удалось.
Эскер с каким-то непонятным облегчением рассмеялся, развел руками.
— И что же вы теперь будете делать? Прикажете меня арестовать? Мой допуск еще не аннулирован!
— Ничего, — коротко ответил Полковник. — Ничего, кроме составления рапорта. Вашу судьбу решит Император.
— Эскер… — помедлив, все же сказала Кэсс. — Если бы все зависело только от меня, я бы убила вас прямо здесь и сейчас…
— Ну-ну… — перебил ее штаб-капитан.
— Тем не менее, я не могу себе позволить этой роскоши. Ваше счастье, что я думаю не только о себе, но и о своих людях. Поэтому вашу судьбу решит Император.
— Вы повторяетесь… — улыбнулся Эскер, но улыбка Кэсс не смутила. Он проигрывал так, как нужно было проигрывать по его представлениям — с улыбкой на устах и гордой осанкой. Возможно, в этом что-то и было, но уважения к нему вызвать у Кэсс не могло уже ничего.
— Что-то подсказывает мне, Эскер, что мы с вами еще когда-нибудь встретимся. И даже если вы искупите вину перед Империей и останетесь живы — я вас не прощу никогда. Запомните это.
— Ох уж, эти женские угрозы… — вполне натурально засмеялся Эскер.
Кэсс только улыбнулась в ответ.
— Вы свободны, штаб-капитан! — рявкнул Полковник так, что в штабе задрожали стены. — Покиньте мой кабинет!
Эскер четко отсалютовал и вышел; осанка была безупречна, а выправке могла позавидовать вся Служба Безопасности, вместе взятая. Но этот спектакль уже никого не интересовал, кроме единственного задействованного в нем актера — зрители даже не смотрели ему вслед.
Кэсс поднялась со стула, прошлась туда и обратно по кабинету, потом вернулась к стулу, поставила на него колено, поскребла ногтями по спинке. Полковник сел в свое кресло, взял со стола магнитное стило, повертел в пальцах, задумчиво положил обратно. Кэсс постояла еще минуту в вольной и нахальной, не положенной ни по какому уставу, позе подростка, потом все же подобрала слова:
— Что-то я ничего не поняла…
— Ты кое в чем ошиблась, — улыбаясь, сказал Полковник. — Разумеется, он затеял все не только назло тебе, хотя именно твою эскадрилью выбрал мишенью именно потому, что когда-то сталкивался с твоим братом и, видимо, ничего приятного между ними не произошло.
— Могу себе представить, — натянуто улыбнулась Кэсс. — Но разве это повод…
— А это и не был повод. И даже не мотив. Но, имея задачу навредить кому-то одному, он, разумеется, немедленно вспомнил про твою семью. Если бы здесь не было твоей эскадрильи, он выбрал бы Эрга, или Ремера, или кого угодно…
— Но когда он успел сделать такую убедительную подборку данных?
— Операции ведь планируются не за один час. Он узнал, кто пойдет в этот рейд, и составил свой якобы убедительный пакет документов. А узнал вполне законными методами — в операциях на Эйки действительно действовал агент, и я еще тогда просил прислать следователя высокой квалификации: подполковник всю голову сломал и всю аппаратуру истерзал в попытках найти шпиона.