— Рефлекс сработал?
— Ну, типа того.
Саша вдруг резко толкнул ее в плечи, Танька на долю секунды потеряла равновесие, но тут же вцепилась ему в предплечья и ударила ногой вперед и вверх. Саша прикрыл важные части тела коленом, и удар пришелся вскользь, но она сама поняла, что получилось сильно.
— Интересные у тебя рефлексы. И ты говоришь, что ничем никогда не занималась?
— Разве что в прошлой жизни… — усмехнулась Танька.
— Полное решето чудес… — задумчиво покачал головой Саша. — То есть, для меня ты, конечно, не противник. Но такое впечатление, что тебя все-таки плотно учили самообороне.
— Никто меня ничему не учил!
— Да верю я, верю. Но забавно. Пойдем яичницу есть, остынет.
Яичница с сосисками оказалась очень вкусной и правильно пожаренной. После еды Саша вымыл сковородку и тарелки, чем окончательно поверг Таньку в восхищение. Второй раз в жизни она видела мужика, который спокойно и изящно занимался домашней работой, не напрягаясь притом, что рядом сидит женщина и ничего не делает. Первым был Герцог. Но об этом лучше было не вспоминать.
— Так вот. В квартире никого нет. Хозяин куда-то съехал. За квартирой приглядывают. Но наш дорогой Маршал куда-то свинтил.
— Куда?
— Хороший вопрос. Сразу видно, неглупый человек задавал, — улыбнулся Саша. — И еще один вопрос — почему? Чем его квартира вдруг перестала устраивать?
— Ну, как чем? Засветилась квартира. Вдруг еще будут обыскивать.
— Логично, черт возьми. А вот переезжать с нее — нелогично. Наведет на подозрения. Ты сделала большую глупость с этим звонком. Сбеги ты с деньгами, мы могли бы действовать через милицию в том числе. Мало ли, откуда взялся труп. Мало ли, откуда наркотики. Ты ничего не знаешь — уехала еще днем. И никакого Маршала знать не знаешь. Ему было бы выгодно поддерживать эту версию.
— Ну… — огорченно потупилась Танька. — Хотела навредить, как могла.
— Кстати, в РУБОП информация о странных событиях пошла. Так что следить за ним будут, и вести себя ему придется осторожно.
— А кто постарался?
— Ну, угадай с трех раз?
Танька улыбнулась.
— Я и с одного угадаю.
— Правильно, коровы. Как в мультике. «Пейте, дети, молоко — будете здоровы!» Так что в принципе сейчас его и нужно убирать. Пока он не прочухался и не может всю свою шарагу поднять на свою охрану и поиск тебя. Ему сейчас придется быть тихим и приличным с виду. Если вокруг него будет пастись пяток охранников, то это будет нехорошо. Подозрительно это будет. Но есть и совсем другие, более печальные соображения. Он возьмет одного — но профи. И вот тут у нас есть шансы засыпаться.
— Ты — и засыпешься? — не поверила Танька.
— Тань, я не бог. И даже не сын божий. Ошибиться могут все. И если против меня будет играть сильный противник — я не могу гарантировать ста процентов успеха. А нам нужны сто. И никак не меньше.
— И что будем делать?
— Сейчас ты возьмешь гитару, и будешь играть. А я буду слушать. И думать.
Они перешли в комнату, Танька села на диван, Саша растянулся на полу. Он погладил линолеум, недоверчиво осмотрел палец.
— Красота какая, чисто. Спасибо!
— Да не за что. Я от скуки… Что тебе играть-то?
— Что-нибудь не слишком попсовое и не слишком заумное.
Танька подстроила гитару и сыграла «Группу крови». Саша лежал, глядя на лампочку, и отбивал такт ладонью по полу.
— Хорошо. И дальше в том же духе, пожалуйста.
Танька сыграла все из репертуара «Кино», что могла, и задумалась.
— Ты играй, играй… — дернул ее за штанину Саша. — Я еще думать не закончил.
— А что, помогает?
— Еще как…
Танька пошла по собственным песням. Собственные вспоминались почему-то странные, из тех, что она играла только Герцогу, но, кажется, Саше было все равно. Где-то на четвертой она заметила, что Саша уже не лежит, а сидит и внимательно ее слушает.
— Слушай, а у тебя что, те же заморочки, что и у Димки? Или это его песни?
— Песни-то мои. В смысле — заморочки?
— Ну, он иногда рассказывал. Истории разные. Чистая фантастика. И песни пел свои. Тоже фантастика. Но хорошие. Вот слушаю тебя — мороз по коже.
— Это не фантастика! — неожиданно для себя ляпнула Танька, обидевшись. — Это чистая правда жизни…
— Тебя за эту правду жизни тоже таблетками лечили?
Танька кивнула.
— Люди готовы верить во что угодно, пока им говорят, что это сказки, — задумчиво сказал Саша. — А вот когда им говорят, что это правда — они очень плохо реагируют.