— Если в заключении сказано, что никто ее, кроме вас, не трогал — значит, никто ее, кроме вас, не трогал. Так? — спросил его Полковник. — Или вы сомневаетесь?
— Сомневаюсь, — заявил Эскер. — Особенно в связи с дальнейшими событиями.
— Поясните, — вежливо сказал Полковник.
— Во время полета папка находилась в машине капитана, — кивнул подбородком на Кэсс Эскер, и она в который уже по счету раз удивилась, что тот ни разу не назвал ее по фамилии, предпочитая не вполне корректные кивки. Было в этом что-то забавное и странное.
— Так вот, все это дает мне основания считать, что капитан намеревалась совершить посадку с целью передачи этих документов, — Эскер похлопал по папке.
Рон и Истэ одновременно взвились, но Полковник окоротил их взглядом, и они сели назад, не проронив ни слова.
— Это, знаете ли, штаб-капитан Валль, звучит, как бредовое и оскорбительное заявление, — покачал головой седой эсбэшник, и Кэсс удивилась. С его стороны она ожидала только обвинений. — Особенно, в связи с суммой информации по отключению управления и дальнейшим действиям капитана. И в связи с результатами допроса пленного.
Эскер набычился, приготовился возражать, но Полковник жестом остановил его.
— Стоп, — хлопнул он ладонью по столу. — Начнем с Техслужбы.
Техник зачитал долгий и нудный доклад. Никто ничего не понял, все с удивлением посмотрели на Полковника.
— А теперь уложите это все в пять общедоступных фраз, — улыбаясь, попросил Полковник.
— Короче, — изрек техник. — Управление в порядке. Машина получила внешний импульс, на который отреагировала одна из плат. Плата опломбирована, без вскрытия пломбы мы не можем определить, откуда пришел этот импульс. Но сбой вызвала именно плата, она же и повлекла печальные для здоровья пилота последствия.
— Это исключено, — встрял Эскер. — Эти платы тестировались многократно, они не могут представлять никакой опасности для пилота. Я уже предоставил вам сертификаты и результаты испытаний…
— С вашего позволения, господа, теперь я перескажу вам доклад медика, обследовавшего пострадавшего пилота, — продолжил Полковник, игнорируя Эскера. — Согласно этому докладу, находясь в состоянии максимальной активности имплантов, пострадавшая получила ряд команд, ориентированных на создание сбоя в имплантной компоненте управляющей системы. Это определенный психотехнический код, но медику он неизвестен. Наиболее вероятным результатом должна была стать потеря сознания, со всеми вытекающими последствиями. Но, к счастью, у нас достаточно крепкие пилоты, и чудом, здесь я повторяю слова специалиста Медслужбы, этого не произошло. Более того, комэск успешно вывела машину из аварийной ситуации и эффективно управляла действиями эскадрильи в дальнейшем. Всем пока понятно, господа?
Если кому и было непонятно, то он не признался.
— Тогда я продолжу. Вот здесь у меня записи с трех машин и результаты анализа этих записей. Есть желание просмотреть компьютерную модель момента боя?
Желание нашлось у Эскера и Кэсс. Принесли проектор, Полковник вставил в него кристалл. Кэсс с интересом просмотрела модель — со стороны все выглядело странно и совсем не так, как из кабины. Все происходило удивительно быстро — она едва уловила момент, в котором машина осталась без управления. Просто краткий миг свободного падения — и вновь яростное маневрирование. Вопросов по модели не нашлось. Техник восхищенно косился то на экран, то на Кэсс. Эскер тоже явно понимал, что происходит в записи, но его это радовало несколько меньше.
— Далее я хотел бы услышать доклад по допросу захваченного пилота, — продолжил Полковник. — Конкретно по одному фрагменту: кто и почему приказал ему действовать таким, э-э, странным образом?
Эсбэшник не смотрел ни в какие бумаги, результаты допроса он, видимо, знал наизусть.
— Приказ пилот получил от своего командира. Детальное описание машины и приказ принуждать к посадке эту конкретную машину. Разумеется, никто ему не объяснял, почему именно ее, но на сканировании удалось снять информацию, согласно которой командование получило подробное описание машины с нашей базы.
Кэсс поежилась. Значит, глубокое сканирование без подготовки. Значит, от пленного пилота уже осталось только тело, лишенное разума. Но остальных это мало волновало, они переваривали услышанное.
— Я же говорил, что на базе действует вражеский агент! — воздел руку в патетическом жесте Эскер.