— Я же говорю — чтобы мы к нему в объятия сиганули и радовались, что нас спасли, подобрали, обогрели.
— Подогрели, обобрали, блин… Тань, он про нас знает столько, сколько мы сами про себя не знаем. И что, он рассчитывал, что я после этих двух лохов испугаюсь до дрожи в пятках и побегу за ним хвостиком? Ерунда. Не мог он на это рассчитывать. Особенно я — я как-то не заметил особо вкусных предложений. Больше минусов, чем плюсов.
— Вот в этом он был прав. Ты еще не понимаешь, насколько вкусные эти предложения, — тихо, почти про себя сказала Танька.
— Тань! Ну ради чего можно запереться в какой-то лаборатории?
— Ради жизни среди своих. Ради разговоров на родном языке. Много еще ради чего, — очень резко сказала Танька.
— Ну, так иди, звони ему. Телефон дать?
Танька отрицательно покачала головой. Если бы он протянул телефон — она позвонила, не удержалась бы. Но телефона у нее в руках не было, и не стоило его брать. Соблазн был слишком велик.
— Почему же? Если все так здорово?
— Потому что Маршал.
— Ну, так тебе помогут… Он же все сказал.
— Не нукай — не запряг! — разозлилась Танька. — Он сказал. А я не поверила…
— Он врал? В разговоре?
Танька задумалась. Не все в разговоре ей понравилось, но она мало полагалась на свои хилые способности.
— Саш, ты пойми. Я рядом с ним — пустое место. Он же меня запросто мог обмануть, я бы и не заметила. Но мне показалось, заметь, показалось, не более, что он этого и не делал. Он вообще человек довольно честный. Привык общаться с теми, кто вранье чует за версту. И он не врал прямо. Просто где-то говорил не вполне то, что самое вероятное. Понимаешь?
— То есть, это как если я тебя спрошу, есть ли у тебя сто долларов. Ты скажешь — да. И это будет правда. Но у тебя на самом деле гораздо больше денег. Так?
— Именно. Несколько раз было именно так.
— Когда именно?
— Когда он говорил про то, что с нами будет, если мы откажемся. Скорее всего — наоборот, тебя будут брать по-любому. Это, конечно, тоже «по обстоятельствам».
— Я даже знаю, почему. Дальше. Где еще?
— Еще там, где говорил о том, что может легко разрулить наши неприятности. Скорее, он постарается сделать так, чтобы мы боялись высунуться за забор лаборатории. Потому что у него будет дежурить очень-очень злой браток из команды Маршала.
— Это вряд ли. Скорее, тут речь о двух моих и одном твоем трупе.
— Ты уже раздвоился? — ехидно поинтересовалась Танька.
— Нет, не успел пока. Но трупов-то два. На мне. На тебе — один.
— Да, точно! — кивнула Танька, соглашаясь. — Именно так. И он хотел, наверное, чтобы мы поняли — у него есть эта информация.
— Он запросто сдаст нас ментам, чтобы потом у них забрать.
— Разумеется. Это все ясно. И он хотел, чтобы нам это было ясно.
Саша покивал, соглашаясь.
— Вот это мы вляпались. Слева Скиннер, справа наркомафия, полная неразбериха.
— И что тебя больше напрягает?
— То, что справа, разумеется. Со Скиннером, по крайней мере, все ясно. Он будет стараться заграбастать нас, но живыми, здоровыми и, в конце концов, не вижу особой драмы в том, чтобы выучиться быть экстрасенсом. И открывать краны взглядом. А то все руки уже в мозолях! — улыбнулся Саша. — Так что это наш запасной выход.
— Кстати. А почему это ты им интереснее? — слегка ревнуя, спросила Танька.
— Это долгая история. Сама подумай, почему. Ты тоже знаешь. Да лучше меня, наверное…
Танька долго морщила лоб и сдвигала брови к переносице. Думалось ей после бессонной ночи плохо.
— Это потому что у вас в Олигархии всем развивали эти самые способности, что ли?
— Именно. Только забудь это дурацкое слово. Альянс. Поняла?
Так, разговаривая, дошли до входа в метро.
— Что, на метро поедем? — скривилась Танька.
— А что тебя не устраивает? — удивился Саша.
— Там менты и все такое.
— Запомни: если тебе нужно протянуть время и уцелеть, садись на «кольцевую» и катайся. Никто в метро в тебя стрелять не будет, в машину не затащит. Самое безопасное место в некоторых случаях.
— А менты?
— У тебя паспорт вполне приличный. Так что менты в метро — не самая большая трагедия. В крайнем случае — не показывай паспорт, сунь двадцать долларов. И все дела.
— Куда едем? — спросила она уже на платформе.
— Машину покупать. То есть, сначала — кататься и оглядываться. Нет ли кого интересного на хвосте. А потом — покупать старую тачку.
— Почему старую?
— Потому что я знаю такое место, где оформление делают быстро, но небрежно. Что и требуется. Но новых там не продают.