— У меня была девушка. Еще до армии. Первая любовь и все такое. А пока я служил, она села на иглу и умерла. Я вернулся — а ее уже полгода, как похоронили.
— И ты после этого влюблялся?
Саша задумался, потом еще раз кивнул.
— Да.
— Так же сильно, как в первый раз?
— Еще сильнее… — улыбнулся он.
— И как это у тебя получилось? — недоверчиво прищурилась Танька.
— Очень просто, — сказал Саша. — Встретил девушку. И влюбился.
— А какая она была? — неожиданно для себя ревнуя, спросила Танька.
— Почему же была? — хмыкнул Саша. — Она есть. Хорошая, интересная, очень необычная. Красивая. Сложная.
— Ну и почему ты сидишь здесь со мной, а не с ней? — окончательно приревновала и разозлилась Танька. Саша в ответ только загадочно улыбнулся.
— А как ее зовут? — продолжала сыпать себе соль на раны Танька.
— Так же, как и тебя.
— Ну и пожалуйста! — заявила Танька, ложась и отворачиваясь лицом к стене. Саша только усмехнулся и лег рядом. Танька лежала, обиженно пыхтела и сама себе удивлялась. Что самое смешное, ей вовсе не хотелось быть на месте такой всей из себя замечательной Сашиной девушки. Он вполне ее устраивал в качестве друга. Или брата. Но все равно было обидно. Через пару минут размышлений она поняла, что и ревнует его, как любимого брата к какой-то девице, вдруг занявшей серьезное место в его жизни. Это было странно и непривычно. Но весьма забавно.
Заснуть уже не удалось, и они просто лежали рядом, отдыхая. Танька ощущала себя сытым удавом — сонным и ленивым. Сытная еда в конце концов подействовала, как транквилизатор. Войди сейчас в комнату Маршал с автоматом в руках, все, что сделала бы Танька — неспешно подняла голову и спросила: «Ну и дальше что?» Потом Саша полез за книгой на полку, потом отправился к холодильнику, заодно притащив и Танькину книжку. В общем, сна не получилось. За окном уже темнело — ранние сумерки ноября. Лампочка под потолком была не особенно мощной, ватт на пятьдесят, и в ее тусклом свете казалось, что предметы обретают радужные ауры и какую-то особенную выпуклость. Сумерки Танька любила, когда солнечный свет тускнел и приглушался, ей казалось, что она просыпается и оживает. В детстве ей нравилось представлять себя каким-нибудь ночным животным — дикой кошкой, волчицей, летучей мышью. Потом на смену этим фантазиям пришла игра в вампира или оборотня. Лето ее семья проводила на даче, и Танька любила поздно ночью вылезти в окно и улизнуть на пруд или в ближайший лес. Когда полная луна отражалась в водной глади, ей всегда хотелось поднять голову к небу и завыть.
Поздно вечером Саша затопил баню. Таньке было лениво подниматься с постели, и вообще она предпочитала мыться в ванной, но Саше удалось растолкать ее и заставить дотащиться до сруба на краю участка, еще и с горой полотенец в руках. Саша же нес только фонарь, возглавляя шествие. Баня была маленькой, в предбаннике они еле поместились вдвоем. Танька плюхнула свою ношу на скамью, которая занимала добрую треть помещения, и собралась выползать, но Саша недоуменно посмотрел на нее.
— Ты куда это?
— Как куда? Сначала ты, потом я, — удивилась Танька.
— Ну, вот еще. Во-первых, запас дров ограничен. Во-вторых, ты сама не разберешься.
Танька, склонив голову к плечу, ошарашенно смотрела на Сашу, не находя подходящих слов.
— Ты раздевайся, раздевайся… — Саша потянул с себя свитер, аккуратно сложил его на лавку и принялся за майку.
Танька все еще стояла в позе глубокой задумчивости. С ее точки зрения совместное мытье в бане проходило по разряду эротических приключений. К которым она сейчас как-то не была расположена. Потом она вспомнила летнее купание в озере Неро в Ростове. Как-то там ее мало волновали подобные вопросы. Танька озадачилась еще больше, недоумевая, откуда набралась вдруг таких глупостей. И на этом окончательно зависла, как ХР при открытии Corel Draw 10. «Это она не виснет… Это она так работает!» — вспомнилось ей неожиданно собственное заявление в процессе установки на компьютер знакомой этого самого Дроу. Саша между тем окончательно освободился от одежды, задумчиво оглядел Таньку и принялся бесцеремонно вытряхивать ее из шмоток. Танька невнятно пищала, но не особо сопротивлялась.
— Это не девушки пошли… это какие-то выпускницы Смольного. На дворе двадцать первый век, а некоторых приходится насильно раздевать — и где? В бане! — ворчал Саша, ловко управляясь с пуговицами, шнурками и молниями. Потом он открыл дверь и точным ударом между лопаток втолкнул Таньку в собственно банное помещение. В лицо ударил раскаленный влажный пар, голова закружилась, и Танька шлепнулась на что-то тощим задом. По счастью, предмет оказался не печкой, а деревянной лавкой.