— Все. На базу.
— Мы еще с городом не закончили, — педантичность Рона иногда утомляла.
— Наплевать. Сбрасываем оставшиеся бомбы и уходим. Рон, следи за горизонтом.
На посадку заходили медленно.
— Вот сейчас как вдарить бы по диспетчерской… — мечтательно сказала Ристэ. — Вон она, родимая. И сказать, что случайно перепутали со штабом Олигархии…
— А вон Эскер, — сказала Сэлэйн, передавая всем увеличенную картинку. — Глядите-ка, пришел полюбоваться.
— Сэлэйн, ну что ты на него засмотрелась? Давай его лучом! — Эрти.
— Плазмой! Чтоб его закоротило! — Эрмиан. Кэсс обратила внимание, что обычно удивительно корректный и молчащий, даже когда все остальные переходили в откровенный стеб и сарказм, Эрмиан подал голос. «Н-да, а ребята совсем злы. Кто из них догадался о взаимосвязи заявления Кэни и его гибели? Наверняка не я одна…»
— Да много чести! Дайте, я ему машину на голову поставлю… Кэсс, ты как? Согласна? — Эрин.
— Младший лейтенант Эрин Эррэс! Не стыдно ли вам будет пачкать машину в таком дерьме? — постаралась пошутить Кэсс.
— Ой, и правда — что это я? — спохватилась Эрин, смеясь, засмеялись и остальные. «Ох, как нехорошо они смеются. Ох, не наделали бы они дел на базе…»
— Эскадрилья, слушай меня, — сказала в общую связь Кэсс. — Я запрещаю вступать в общение с Эскером. Я запрещаю подходить к нему ближе трех метров. Я категорически запрещаю причинять ему хоть какой-то вред! Это приказ! Все поняли?!
— Но он же опять в баре подсядет и беседовать начнет! — возопил Эрти. — Нам что, молчать в ответ?
— Сам начнет — разговаривайте вежливо и спокойно. Это тоже приказ.
— Кэсс, ребята не понимают, — сказал ей одной Истэ. — Они слишком злы на него.
— Истэ, кого из наших ты хочешь увидеть под трибуналом за то, что он подрался или убил эсбэшника с допуском за подписью Императора? Я лично тебе поручаю следить за поведением остальных! Не подведи меня.
— Хорошо.
На земле обошлись без построения. Когда они шли к медикам — мрачные, придавленные потерей и очень злые — Кэсс догнал Эскер. Он положил ей руку на плечо. Кэсс немедленно стряхнула руку и остановилась, пока еще не оборачиваясь. Ей понадобилось несколько раз глубоко вздохнуть и медленно выдохнуть, чтобы найти в себе силы повернуться к нему.
— Я вас слушаю? — она приподняла брови и искривила губы с непередаваемым выражением лица фаворитки Императора, к которой в спальню вломился уличный разносчик.
— Кэсс, капитан, мне очень жаль…
— Капитан, я буду разговаривать с вами только в присутствии полковника Конро, — слегка склонила набок голову Кэсс. — Вас это устраивает?
Эскер нервно дернул изящно вырезанными ноздрями.
— Не устраивает, но пока что, пока что, — он дважды повторил это, и Кэсс заметила, насколько он напряжен, — у меня нет другого выбора. Не могу же я вас снять с операции?
Поглядев на него и распознав в последней фразе не вранье, а намек, Кэсс молча пошла к штабу. Эскер выплясывал рядом на своих длинных ногах, напоминая цаплю, которая никак не может ухватить симпатичную лягушку. «Подавишься!» — зло подумала Кэсс, нарочно замедляя шаг.
У входа в штаб она сделала пару быстрых шагов, оттесняя Эскера и первой проходя в дверь. Дальше коридоры были слишком узкими, чтобы тот мог хотя бы идти рядом. Кэсс нравилось унижать его каждым жестом, каждым движением, и чувствовать идущую от Эскера волну унижения.
Полковник был на месте, и у него в приемной было пусто. Кэсс знала, что он ждет ее. Но явление следом за ней Эскера было для Полковника неприятным сюрпризом.
— Эскер, вы не находите, что сейчас ваше присутствие здесь неуместно? — ледяным тоном спросил Полковник. — У нас происшествие, гибель пилота…
— Нахожу, — не моргнув глазом, ответил Эскер. — Но капитан заявила мне, что будет со мной разговаривать только в вашем присутствии. А у меня есть ряд вопросов.