Беспрекословная, непоколебимая преданность — это всё, что действительно имело значение в сотруднике.
В конце концов, это единственное истинное требование. Любой, кто предаст это доверие Люциана, будет не только занесён в чёрный список его компаний, его личного присутствия и любой части его социальной орбиты, но и будет полностью уничтожен без всякой пощады.
Это причина, по которой Виктор всё ещё был рядом, в то время как большинство сотрудников Люциана уже не были здесь. Люциан даже взял эту маленькую подобострастную жабу с собой в свадебное путешествие.
Он ухмыльнулся при воспоминании об этом.
Габриэла была недовольна.
Возможно, это стало началом конца самого короткого брака в его жизни.
Последним гвоздём в крышку гроба, конечно, послужило то, что несколько недель спустя Габриэла застала его в джакузи их дома в Сан-Франциско, где ему отсасывала та черноволосая старлетка-подросток, с которой он познакомился на том или ином гала-концерте. Он не хотел, чтобы его застукали таким образом; он думал, что его милая, наивная, любящая, слабоумная молодая жена будет работать моделью в Цюрихе, или, возможно, в Осло, или… где угодно… но она вернулась домой на несколько дней раньше.
Ну, или, возможно, он перепутал даты. Он никогда не слушал внимательно, когда она говорила о своей работе. В любом случае, её работа была банальной ерундой, недостойной того, чтобы он тратил на неё хоть часть своего внимания, так какое это имело значение?
Теперь это определённо не имело значения.
После Габриэлы он нашёл себе гораздо более привлекательную компанию.
От этой мысли его член дёрнулся под обтягивающими дизайнерскими джинсами. Он взглянул на часы и невольно улыбнулся.
Приближалась их годовщина. Где-то в этом месяце. Что он сделает для неё? Что он подарит ей? Что бы он хотел, чтобы она подарила ему?
Целых два года. Или уже прошло три?
Он задумчиво посмотрел вверх.
Три. В конце первого года их совместной жизни он привёз её в Рим.
В прошлом году они были на Мальдивах.
Невероятно, что прошло так много времени, но он не мог представить себе жизни без неё. Она ему никогда не надоедала, он никогда не уставал от её лица, её тела, звуков, которые она издавала, её запаха. Он никогда не уставал ни от чего в ней. Никогда.
Это невероятно.
Это делало её чудом. Это делало её богиней.
Он снова взглянул на часы, забыв, что только что это сделал.
Боже, перевезти её в Сан-Франциско было его лучшей идеей на сегодняшний день.
Почти все эти три года он держал её в Европе, в своём доме в Марокко, зная, что власти будут смотреть сквозь пальцы, если кто-нибудь что-нибудь заметит. После этого она некоторое время жила с ним в Дубае, практически по той же причине.
Но теперь все важные события в жизни Люциана происходили в Соединённых Штатах.
Все его компании базировались здесь, в Сан-Франциско.
Он хотел, чтобы она была с ним всегда, а не только тогда, когда он мог оторваться от работы. Все частные самолёты в мире не могли пересечь расстояние настолько быстро, чтобы он мог удовлетворять этот зуд так часто, как ему хотелось. В конце концов, он решил, что к чёрту риск. Около трёх месяцев назад он перестроил свой дом, чтобы приспособить его для неё, посадил её на свой самолёт и перевёз сюда, чтобы она жила с ним постоянно.
Она отвлекала, но гениям нужно время, чтобы перезарядиться, не так ли?
Блестящим умам нужна отдушина, отдых.
Он уже чувствовал, что теряет интерес к виду, открывавшемуся из окон его лабораторий.
И всё же он заставит её подождать ещё немного.
Она нравилась ему голодной.
Она нравилась ему голодной, влажной, благодарной… Но больше всего покорной его требованиям. Он сомневался, что когда-нибудь устанет от этого проявления власти, или от того, насколько сговорчивой она может быть, независимо от его настойчивости, независимо от его прихотей, независимо от того, насколько эксцентричным или развратным он становится.
Абсолютно, бл*дь, ненасытная.
Безусловно, она была лучшей покупкой, которую он когда-либо совершал.
Даже если считать компании, которые принесли ему миллиарды за годы, прошедшие с момента их приобретения. Компании появлялись и исчезали. Существовали миллионы, десятки миллионов компаний, и все они ждали, когда их приобретут, все ждали прикосновения золотой руки Люциана. Его питомица, с другой стороны, была редкостью за гранью редкости… она принадлежала к настолько редкой породе, что он сомневался, что в живых осталось больше нескольких особей.