Всю полицейскую службу его двигали вперед, словно золотого мальчика. Так что сейчас, в сорок семь лет, он занял вакантное место начальника полицейского управления в Тарлосс Холле. Чин полковника, зарплата, пенсия и полный социальный пакет — не то чтобы в этом всем нуждался Йона, но он мог назвать десяток людей, которые явно принесли бы больше пользы на этой должности.
Полковник Радд, как уже было сказано, оказался непроходимым тупицей, а потому собственную глупость даже не скрывал.
В первые несколько дней после его назначения буквально каждый полицейский в Тарлосс Холле это понял. Самым показательным примером глупости долгое время считалось его предложение устроить открытое собрание активных информаторов и полевых агентов. По задумке, все ублюдки города, чьи яйца оказались зажаты тисками имперского сыска, были бы просто вне себя от счастья лично с ним встретиться. Придурок даже не подумал о том, что поножовщина начнется не только по всему городу, а прямо на месте.
Осознание собственного скудоумия, к сожалению, так и не посетило его голову.
Сейчас полковник Радд медленно вылезал из машины, и вид у него был совершенно недобрый.
— Нел, я говорил, что я тебя ненавижу?
— Сегодня нет.
— Я тебя ненавижу.
Инспектор быстро нашарил во внутреннем кармане портсигар и оттиск медиатора. Привычным движением он протянул портсигар и, картинно его распахнув, уронил печатку в карман помощнику. Что нужно делать, тот знал — не первый раз они проворачивали такой вот трюк. Д’эви вытащил сигарету и, заправив ее за ухо, вернулся на место преступления.
Радд встал в паре шагов и с нескрываемым раздражением взглянул на подчиненного.
— Сидите, инспектор?
Йона картинно себя осмотрел. Да, он сидит на ступеньках в паре шагов от места преступления и курит.
— Да, сэр. Сижу.
— Вам удобно?
— Не очень, господин полковник. — Сразу за этим Йона медленно лег на ступеньки и вытянулся. — Да, вы правы, так намного удобнее. Благодарю за совет.
— Камаль! Прекратите паясничать! И встаньте, когда я с вами разговариваю!
— Я не паясничаю, сэр. — В разговорах с начальником инспектор выбрал свою самую любимую тактику — прикинуться совершенным идиотом, пока Радду самому не надоест его брюзжание. — Я только что провел допрос тени покойного и едва держусь на ногах.
— Встаньте! — в голосе полковника послышались угрожающие нотки, так что пришлось подчиниться и свернуть представление для собравшихся мундиров.
— Виноват, сэр. — Йона постарался выглядеть как можно более пристыженным. — Я действительно едва держусь.
— От вас разит спиртным.
— Это со вчера.
— Вчера закончилось четыре часа назад.
— Осмелюсь напомнить, что у меня должен был быть выходной.
Полковник взглянул на инспектора очень злым взглядом. Глаза его сейчас едва ли не вылезли из орбит.
— Говорите, что по делу.
— Тени, сэр. Убили охранника, вынесли кассу.
— Что сказал мертвец?
— Может быть, обсудим это внутри?
Полковник быстро осмотрелся и, видимо, пришел к тому же выводу, что и Камаль. Слишком уж много народу, чтобы вот так начать обсуждать подробности дела. Поэтому он воспользовался советом подчиненного. Внутри кассы царила суета, которой еще пару минут назад не было. Басов ходил взад-вперед и переписывал обстановку, Мари общалась со вдовой убитого охранника. Остальные подчиненные при виде начальства тоже собирались старательно изображать кипучую деятельность. Вот только как это сделаешь, если тебя поставили в оцепление? Стой да грозно так смотри.
Полковник увидел это, и лицо его приобрело самое довольное выражение. Он не заметил, как Нелин прошмыгнул мимо и украдкой подбросил печать медиатора инспектору в карман плаща. Для вида он протянул заполненные бланки допроса и осмотра.
— Что сказал мертвец? — повторил полковник.
— Все изложено здесь, — указал Йона на протянутые бумаги.
Полковник с легкой брезгливостью взял у д’эви документы и пробежался по ним взглядом. С каждой новой строчкой глаза его становились все шире и шире. Дочитав до конца, он уставился на инспектора своими полными ярости буркалами. Дышал Радд при этом так громко и зло, что в темноте его можно было бы спутать с разъяренным быком.
— Это что такое?
— Допрос.
— Вы в своем уме?
— Что не так?
— «Что не так»? Вы всерьез написали, что человек убит из военного оружия?