— Да, от дочери.
— Она любила тебя. Я присмотрю за ее душой в своем чертоге.
— Я не смею просить об этом, Госпожа…
— Я и не спрашиваю твоего разрешения, страж…
— Я не… я больше не страж.
— Вижу, что ты на черной тропе, не держи меня за слепую.
Девочка рассмеялась, и тысячи голосов подхватили этот смех.
— Простите, Госпожа.
— Ты не это имел в виду. Я знаю. Мне жаль, что Народ Белого Ветра оставил этот мир. Вы были хорошими детьми, я гордилась вами… Но у каждого своя судьба, и даже я не могу идти против нее. Но я помню вас… всех.
Богиня помнит их: его жену, дочь, брата и его семью, старушку-мать. Слова коснулись его сердца, и то не выдержало. Слезы выступили на глазах у мужчины. Воспоминания нахлынули разом, заставив его заплакать.
— Но, — вдруг произнесла Госпожа строго, — я должна сделать то, зачем привела тебя в этот дом. Протяни руку и вытащи карту. Я тебе погадаю.
В руках у девочки сам собой возник веер из нескольких десятков карт. Нелин вытянул одну, и богиня быстро положила ее на пол. Колода тут же исчезла, словно ее и не существовало вовсе.
— Переверни, — приказала девочка, и Нел подчинился.
С обратной стороны карты была нарисована темная перекрученная тень человека.
— Эйль-Парр-Рабан — демон гнева. Он искажает мои творения, уродует, словно бездушный скульптор.
— Это…
— Ты встретишь его. Он уж здесь, в городе. Ты и твой кровный брат встретите его несколько раз, но только в последний раз он позволит узнать себя.
— Я должен…
— Остановить его. Его нужно остановить, и ты уже это делаешь.
— Я?
— Да. Просто пока ты не видишь всей картины. Но ты уже вышел на его след.
— Те люди, которые грабят банки?
— Нет. Не они, ты и так знаешь, кто они. А Эйль-Парр-Рабан пока скрывается. Он набирает силу, жрет и растет. Ты не видишь, твой брат не видит. Вижу только я, но я существую вне времени и не могу его убить…
— Я понял, — страж кивнул, но в ответ Госпожа только улыбнулась.
— Нет, не понял. Но поймешь. Вспомни мои слова, когда потеряешь ее.
— Ее?
— И это ты тоже поймешь. А сейчас запомни: не так важно — кто, важно — зачем. Если ты быстро поймешь ответ на этот вопрос, то она останется жива. — Девочка замолчала на мгновение, во время которого карта, лежавшая на полу, вспыхнула и растворилась в воздухе. — А теперь, сынок, уходи. Я больше ничем не могу тебе помочь…
Глава 8
Подход к ресторану перегородили трое. На вид эти парни были далеко не самыми боевыми, но белые рубашки и топорики для мяса — своеобразная униформа банды Топоры — говорили о том, что эта тройка не просто так тут ошивается. Рожи у всех молодые, а потому незнакомые. Ну, вполне логично, что все знакомые занимаются куда более важными делами, нежели охрана дверей, но это предвещало и небольшие проблемы.
Йона прищурился и постарался придать лицу деловое выражение, вот только ни на кого из тройки это впечатления не произвело. Вместо того чтобы свалить с дороги и не задерживать честных людей, шакалы решили попробовать свежего мяса с кровью.
— Так, к’асавчик, — произнес парень со шрамом на морде и преградил путь. Говорил он визгливым и противным голосом, при этом безбожно картавя. — Тебе тут не ’ады. Вали тихо отсюда.
— Пусти-ка меня внутрь, я к Папе Джи, — с легкой усталостью в голосе сказал Йона и покрепче сжал рукоятку трости.
— Я знаю, что ты к папе… Х’амой. Только легавым тут не место. Не каждую псину надо пускать в дом.
— И ты, что ли, ’ешаешь? — на последнем слове инспектор решил поиздеваться и явно попал.
Старший из тройки рванул на него, но тут же получил увесистый удар тростью в район солнечного сплетения и согнулся пополам. Второй удар Камаль нанес сверху вниз, бил как дубиной. Раз, два, три. Увернуться от бросившегося на него подельника, подбить опорную ногу. Второе тело упало в грязь, и Йона с силой зарядил носком ботинка в рожу. Хрустнул нос, и парень обмяк. Третий, державшийся в стороне, оказался самым умным: вместо того чтобы кидаться в лоб, он начал забирать чуть в сторону и уходить из обзора.
Старый трюк.
Камаль быстро отскочил в сторону, когда тот ударил обрезком трубы, а затем быстро ответил сверху вниз, дробя придурку пальцы. Тот взвыл от боли и рухнул на землю. Тогда Йона с силой влепил ему по роже коленом и оставил лежать. Жестоко, унизительно и очень эффективно.
В дверях его уже ждал Уолли Лист.
Тощий головорез в костюме, словно снятом с гробовщика, осмотрел побоище недовольным взглядом. Заметив инспектора, он кивнул в направлении двери. Голос он потерял в старой кабацкой драке, когда какой-то пришлый ублюдок распорол ему глотку «розочкой». Ходили слухи, что потом этого придурка выловили рыбаки в канале с обглоданным лицом, и следы от зубов уж очень напоминали человеческие, но Камаль этому не сильно верил. Ходил еще слух про то, что Лист вовсе не немой, а просто неразговорчивый, но это попахивало совсем уж бредом.